В шестнадцать тридцать судья Стивенс вновь отправил присяжных по домам, еще раз напомнив, что им запрещено обсуждать прения друг с другом или с кем-либо из знакомых.
«Они уже двенадцать часов не могут принять решение, — думала Эмили, следя, как присяжные с угрюмыми лицами поочередно выходят из зала. — Впрочем, ничего удивительного... Хоть бы до пятницы вердикт подоспел».
Эмили уныло улыбнулась; после вчерашнего просмотра «Судебных кулуаров», где стали известны результаты интернет-голосования, ей совсем не хотелось, чтобы присяжные на выходные попали в круг родни и друзей, которые жаждут поделиться сокровенными мыслями по процессу.
Коул Мур в компании с Грегом Олдричем и Кейти направились к выходу, Элис Миллз следовала за ними. Ричард же немного задержался в зале суда и подошел к Эмили.
— Задали нам обоим жару эти присяжные, — дружески заметил он.
— Видимо, так, Ричард, — отозвалась Эмили, — Но мне и раньше было понятно, что одним днем здесь не отделаться.
— Кажется, Элис Миллз вчера о чем-то говорила с вами?..
— Говорила, — подтвердила Эмили. — Она очень приятная женщина, и жестоко пострадавшая, но я безмерно рада, что ее нет среди присяжных.
— Верю, что рады, — усмехнулся Ричард Мур.
Улыбка, впрочем, пропала с его лица так же быстро, как и появилась.
— Эмили, ручаюсь, вы не там искали. Вполне возможно, что вы добьетесь обвинительного приговора, но и в этом случае мы не оставим попыток выяснить, каким образом Истон раздобыл нужные сведения, особенно об этом треклятом ящике. Уверен, существует и другое объяснение.
— Ричард, вы стояли горой за Олдрича, а я лишь добросовестно выполнила свои обязанности обвинителя. Если вдруг всплывут новые легальные сведения, я первая займу очередь на их изучение.
Они вместе покинули зал суда.
— Увидимся завтра утром, — попрощался Мур.
— Всего доброго, — ответила Эмили.
Вернувшись в кабинет, она обнаружила на рабочем столе записку: «Эм, приходи на ужин к половине седьмого в "Солари". Сегодня у Билли Трайона день рождения, мы угощаем. Тед Уэсли тоже будет». Послание подписала Триш, одна из следователей их отдела. Она добавила и шутливый постскриптум: «Не волнуйся, ты не опоздаешь на свою любимую передачу "В судебных кулуарах"!»
Идея отпраздновать день рождения Билли Трайона нисколько не воодушевила Эмили, но отклонить приглашение было совершенно не-возможно, тем более что ожидался Тед Уэсли — ее шеф и двоюродный брат Трайона.
Эмили взглянула на часы. Было уже почти пять. «Раз на работе ничего не клеится, — подумала она, — то лучше поспешить домой. Быстро покормлю и выгуляю Бесс, а заодно сброшу этот официозный костюм и каблучищи и подберу что-нибудь более уютное».
Однако Бесс так не терпелось вырваться на улицу, что Эмили даже не успела переодеться. Порадовав болонку двадцатиминутной прогулкой, Эмили дала ей корм, сменила воду в собачьей миске и только потом поднялась к себе.
Детектив Билли Трайон праздновал свой пятьдесят третий день рождения в «Солари» — широко известном ресторанчике поблизости от Бергенского окружного суда. Положив руку на спинку стула своей нынешней пассии, молоденькой Донны Вудс, он с явным удовольствием разглагольствовал о том, как славно отвлечься от напряженного ожидания, связанного с вынесением вердикта Олдричу.
— На это дело мы с Джейком угробили немерено часов, — явно бахвалясь, рассказывал он. — Жаль, что Розен сегодня не с нами: у его сына соревнования.
— А мне казалось, ты Джейка недолюбливаешь, — простодушно заметила Донна. — Ты действительно жалеешь, что он не пришел?
Торжествующе наблюдая за застигнутым врасплох Трайоном, мечущим на подружку злобные взгляды, Эмили внезапно почувствовала себя сродни Джейку. «Как обидно, что у меня нет сына и он не участвует в соревнованиях, — подумала она. — Я охотно отправилась бы куда угодно вместо этого ресторана».
За столиком также сидели два помощника прокурора, два бывалых детектива и следователь Триш Фоули — та, что оставила Эмили записку с приглашением.
«Триш — настоящий друг, — рассуждала про себя Эмили, — но она понятия не имеет о моих трениях с Билли. Скорее всего, она позвала меня, потому что знает, как я беспокоюсь за исход процесса. Она надеется, что на вечеринке я хоть немного развеюсь. А я бы лучше осталась дома с Бесс».
Эмили вздохнула. Весь день она не виделась с Тедом Уэсли, хотя он наверняка был на рабочем месте. Ее удивило, что он не заглянул к ней поздороваться: обычно, когда присяжные совещались по поводу громкого преступления, Тед вел себя иначе.
Билли Трайон, желая загладить неловкость от опрометчивых слов Донны, касаемых его отношений с Джейком, попытался перевести беседу в другое русло.
— Слушай, Эм, не парься! У тебя в главных свидетелях сущий образец добропорядочности, — сострил он, — считай, что обвинительным приговор у нас в кармане. Как тебе понравилась его история о письме Олдричу, где он отказался от сделки, но удержал так называемый невозмещаемый аванс? Это была моя подсказка, и Истон воспользовался ею. То-то в суде повеселились!
— Твоя подсказка? — пораженно воскликнула Эмили.
