Возьмите меня замуж полностью

Поскольку леди Уинвуд не принимала, ранняя посетительница с некоторым нетерпением спросила, дома ли мисс Уинвуд или кто–либо из юных особ. До нее дошли какие–то слухи, поэтому, если бы все девушки семьи Уинвуд таились от света, это вызвало бы кривотолки.

Однако привратник широко распахнул дверь и сообщил, что мисс Уинвуд дома.

Приказав кучеру своей изящной дорожной коляски подождать ее, миссис Молфри вошла в полутемный вестибюль и отрывисто произнесла:

— Где мисс Уинвуд? Меня нет необходимости представлять.

Похоже, все девушки находились в небольшой гостиной. Миссис Молфри прошла через зал, громко стуча высокими каблуками. Когда она поднималась по ступеням лестницы, ее пышные юбки касались перил по обеим сторонам лестницы. Про себя, уже не в первый раз, она отметила, что лестница слишком узка, а ковер, безусловно, поизносился.

Небольшая гостиная, на которую ей указал привратник, полностью отдана в распоряжение девушек. Она находилась на втором этаже и была хорошо знакома миссис Молфри. Она постучала в дверь затянутой в перчатку рукой и вошла, не дожидаясь ответа.

У окна, образовав небольшую и приятную для глаз группу, сидели все три мисс Уинвуд. На диване, обитом выцветшим желтым сатином, сидели мисс Элизабет Уинвуд и ее сестра мисс Шарлот. Они обнимали друг друга за талию и были очень похожи, но мисс Элизабет, по общему признанию, была более красивой.

Ее классический профиль был обращен к окну, но при появлении миссис Молфри, сопровождаемом шелестом юбок, она обернулась, обратив на гостью взор прозрачных голубых глаз. Ее красивый, изогнутый в форме буквы "о" рот выражал спокойное удивление.

Белокурые кудри обрамляли ее лицо и локонами рассыпались по плечам.

Рядом с красой семьи мисс Шарлот выглядела гораздо скромнее, но она была истинной Уинвуд — с таким же прямым носом и голубыми глазами. Ее кудри были не такие светлые, как у сестры, голубизна глаз не была такой глубокой, а цвет лица имел желтоватый оттенок, но тем не менее ее считали очень привлекательной.

Мисс Горация, самая юная из трех сестер, не имела ничего, что свидетельствовало бы о ее происхождении, кроме носа. Волосы ее были темными, глаза — глубокого серого цвета, почти черные, а густые брови были прямыми и придавали ее лицу серьезное, немного хмурое выражение. Она была на полголовы ниже своих сестер.

Когда в комнату вошла миссис Молфри, Горация сидела на низкой скамеечке рядом с диваном, подпирая подбородок обеими руками, и хмурилась. Хотя, подумала миссис Молфри, это мог быть всего лишь обман зрения.

Все три сестры были в утренних платьях из вышитого муслина, надетых поверх легких фижм, стянутых на талии шелковыми поясами. Они выглядят провинциалками, отметила про себя миссис Молфри, поправляя свою отделанную шелком накидку.

— Дорогие мои! — воскликнула она. — Я пришла, как только узнала! Скажите скорее, это правда? Рул сделал предложение?

Мисс Уинвуд, грациозно поднявшись, чтобы приветствовать кузину, слегка побледнела.

— Да, — сказала она тихо. — Увы, это правда, Терезия. Глаза миссис Молфри округлились.

— О, Лиззи! — произнесла она восхищенно. — Рул! Графиня! Двадцать тысяч в год, как я слышала, и, думаю, в перспективе гораздо больше!

Мисс Шарлот предложила ей кресло, заметив с ноткой осуждения в голосе:

— Мы считаем, что лорд Рул — очень достойный господин. Хотя, — добавила она, нежно взяв мисс Уинвуд за руку, — никто, даже самый благовоспитанный человек, не стоит нашей дражайшей Лиззи!

— Он лорд, Шарлот! — язвительно заметила миссис Молфри. — Рул — самый лучший приз на рынке, и вы это знаете.

Он — самая большая удача, о какой я когда–либо слышала. Хотя, должна сказать, Лиззи, ты его заслуживаешь. Да, это так, и я за тебя рада! Только не забудь о дарственной!

— Я считаю бестактным думать о дарственной.

— Терезия! — воскликнула мисс Шарлот. — Мама сама обо всем договорится с лордом Рулом, но Лиззи не следует забивать себе голову подобными вопросами.

Самая юная из мисс Уинвуд, которая все это время сидела, подперев руками подбородок, внезапно подняла голову и напомнила о себе единственным словом.

— Ч-чушь! — заикаясь, сказала она невыразительным низким голосом.

Мисс Шарлот казалась огорченной; мисс Уинвуд криво улыбнулась.

— Боюсь, Горри права, — грустно сказала она. — Главное — это деньги.

Она снова опустилась на диван и уставилась в окно. Миссис Молфри заметила, что голубые глаза Лиззи покраснели от слез.

— Лиззи! — воскликнула она. — Можно подумать, что тебя втянули в какие–то сомнительные махинации, а не сделали блестящее предложение!

— Терезия! — подхватила мисс Шарлот, обнимая свою сестру. — Неужели ты забыла мистера Эрона?

Миссис Молфри и в самом деле забыла мистера Эрона. У нее отвисла челюсть, но она быстро овладела собой.