– Хороший вопрос, – смеется он. – Да нет, у нас тоже все в порядке. Мы с мамой как раз решаем, что нам заказать на ужин. Сара и Джордж пытались вытащить нас в какой-нибудь ресторанчик, но тут такой ливень, что лучше посидеть дома.
Итак, с ходу обрушить на них новости не получилось. Или?
– Понятно, па. Знаешь, я беременна.
…
…
…
Такое чувство, что на том конце повесили трубку.
– Папа?
– Я здесь, – говорит он слабым голосом. – Сейчас позову маму.
В трубке раздается еще один голос.
– Здравствуй детка, – это уже мама.
– Ханна, – просит отец, – не могла бы ты повторить то, что сказала мне сейчас? А то мама решит, что я ее разыгрываю.
Ну что, еще раз?
– Мам, я беременна.
…
…
…
Снова молчание. А затем…
– Сара! Сара! Иди скорей сюда!
– Что, мам? Да не кричи ты так!
– Ханна беременна.
Я слышу, как они рвут друг у друга трубку. Мама побеждает.
– Ну же, рассказывай! – восклицает она. – А кто отец ребенка? Я и не знала, что у тебя с кем-то серьезные отношения.
Что?
Мама думает, что я забеременела по собственному желанию.
Она думает, что у ребенка будет отец.
Моя мать, моя собственная мать имеет настолько смутное представление о моей жизни, что решила, будто я запланировала ребенка.
Сама идея кажется мне настолько абсурдной, что я начинаю хохотать. Я смеюсь и смеюсь, пока из глаз у меня не начинают течь слезы.
– Про отца и речи нет, – говорю я между приступами смеха. – Все произошло по залету. Я буду матерью-одиночкой.
– О-о, – говорит мама. – Понятно.
– Чудесные новости! – забирает у нее трубку мой папа. – У меня будет внук. Я научу его всему, чему деды учат своих внуков!
– Конечно, – вежливо отвечаю я.
На самом деле, я в это ни капельки не верю. Его же нет здесь. Его никогда нет рядом.
Мама снова завладевает трубкой. Судя по шуму, она уходит в другую комнату и прикрывает за собой дверь.
– Мам, ты в порядке?
Такое чувство, будто она собирается с духом.
– Тебе надо переехать домой, – говорит она.
О чем это она?
– Мы поможем тебе растить ребенка.
– Хочешь сказать, мне надо переехать в Лондон?
– Почему нет? Ты же только что вернулась в Лос-Анджелес, значит, как следует осесть там ты еще не успела.
Что ж, в чем-то она права.
– Ханна, – продолжает мама, – приезжай к нам. Живи в свободной комнате. А мы поможем тебе с ребенком. Я всегда говорила, что тебе надо перебираться в Лондон.
Ни разу. Ни разу я от нее этого не слышала.
Дверь открывается, и мама обращается к отцу:
– Я как раз говорю Ханне, чтобы она переезжала в Лондон.
– Конечно! – Папа тоже хватается за телефон. – Как знать, Ханна-Саванна, может это и есть город твоей судьбы.
К тому моменту, когда я кладу наконец трубку, родители твердо уверены, что я перееду к ним в самое ближайшее время. Это при том, что я всего лишь пообещала подумать.
Я лежу на кровати и размышляю о том, на что была бы похожа моя жизнь, переберись я и в самом деле в Лондон. Я думаю о том, в каких условиях рос бы мой ребенок.
Но больше всего я думаю о Габби.
В полдень раздается звонок в дверь. Это Марк.
– Привет, – говорю я. – Заходи.
Марк осторожно шагает через порог.
– Грузчики приедут через полчаса, – сообщает он, с опаской поглядывая на Шарлемань. – Так что лучше мне сразу заняться упаковкой вещей.
– Конечно, – киваю я и усаживаюсь перед телевизором.
Присутствие Марка меня слегка нервирует, но стоять у него над душой я не намерена.
В скором времени приезжают грузчики, и Марк бросается открывать дверь.
– Если вы обернетесь по-быстрому, – говорю я, – мы с Шарлемань посидим пока в спальне.
– Спасибо, – кивает Марк, и они принимаются выносить вещи.
Наконец он снова стучит в мою дверь.
– Ну вот и все. – Он невольно опускает взгляд. – Я хотел сказать… мне очень жаль, что все так получилось. Надеюсь только, Габби встретит однажды того, кто подойдет ей гораздо лучше меня.
– Даже не сомневаюсь, что она найдет кого-то получше тебя, – замечаю я. – Но это никак не отменяет того факта, что ты повел себя в этой ситуации не самым блестящим образом. Столько времени лгать и притворяться, вместо того чтобы честно обо всем рассказать!
– Когда встречаешь любовь своей жизни, волей-неволей начинаешь совершать глупости, – говорит в свое оправдание Марк. – Я не хотел, чтобы у нас с Дженнифер все так вышло. Но когда испытываешь такие чувства, ничто уже не способно тебя остановить.
– Прости, Марк, но тут я с тобой не согласна. Не думаю, что даже самая сильная страсть дает нам право портить жизни другим людям. Многие оказывались в той же ситуации, что и ты, но у них хватило характера вести себя иначе.
– Я просто хочу, чтобы Габби знала – у меня и в мыслях не было сделать ей больно.
– Вот и хорошо, – вздыхаю я.
Конечно, ничего хорошего в этом нет, но мне хочется, чтобы он побыстрее ушел.
Неважно, намеренно мы совершили что-то или нет – в любом случае нам придется держать ответ за свои поступки. Каждый день мы принимаем решения, серьезные и не очень, и у этих решений есть следствия, с которыми нам рано или поздно предстоит разбираться. Отказываясь от такой ответственности, мы пускаем на самотек собственную жизнь.
