Для себя Сильвия уже давно решила, что после столь долгого молчания не ей первой поднимать трубку и звонить Карлу. Что бы ни случилось, она не станет искать с ним контактов. Собственная жесткая позиция огорчала ее, но и не такая она была волевая, чтобы переломить себя. Возможно, Сильвия опасалась услышать в ответ нарочито официальный или даже рассеянный голос Карла, это граничило бы с глубоким равнодушием к ней — а что еще можно предположить? Лучше уж избегать возможного холодного прикосновения, отчужденно звучащего голоса, который дал бы понять, что Сильвия забыта так же основательно, как те мелочи, что остались в старом доме. Возможно, что поначалу сбежавший муж и испытывал недовольство, когда той или иной привычной вещи не оказывалось под рукой, но постепенно новый образ жизни брал свое, возможно, Карл даже сердится на себя, раздражаясь из-за въевшихся рутинных привычек; оставалась единственно правильная манера поведения: к черту чувство вины и неприятные воспоминания! И вот уже при мысли о бывшей жене и прежнем распорядке жизни он вполне может удивиться: и как только я четверть века терпел такую нелепицу!
Эти горькие мысли притушили злорадство Сильвии.
Чему ей, собственно, радоваться? Ее душа еще не свободна от Карла. Перед собой-то она могла бы и не кривить душой. Может быть, на самом деле ей даже хотелось бы помочь Карлу, поддержать его и утешить. Они посидели бы вместе до полуночи и заставили бы головы поработать. Небольшая домашняя мозговая атака. Люди смекалистые сумеют и из неприглядной истории выйти достойно. Любую ситуацию можно рассматривать с двух разных точек, хотя, на первый взгляд, казалось бы, и нельзя никак оправдать пошлую сделку ради получения нетрудовых доходов. Подобные истории нередко больше раздувают, чем они того стоят. Хотя в данном случае вряд ли. Сведения, исходящие от Терезы, и раньше подтверждались. О всех сенсациях она обычно узнавала намного раньше и подробнее, чем другие.
А тот странный тип в машине рядом с Вильмой? Неуместное любопытство! Уж не завидует ли Сильвия, что ей не с кем проводить время, даже если бы вместо настоящего поклонника около нее находилось какое-нибудь ничтожество, пустоголовый болван или тюфяк? Но его можно было бы в любую минуту позвать, посадить рядом с собой, перекинуться словом — всегда ведь рядом со всамделишным, подлинным существовали заменители.
Не был ли и Карл всего-навсего заменителем родного человека?
Жизнь то и дело озадачивает, приводит в недоумение, недоумение же рождает грусть. Разве возможно испытывать эйфорию или даже тихую радость, если понимаешь, что хоть жизненного опыта и набран целый воз, но соотнести себя с другими людьми или с неожиданными ситуациями все равно не умеешь. Возможностей много — выбрать трудно. Чувства и жестокий диктат разума вступают в противоречие. Злорадство? Так, мол, ему и надо? Сочувствие? Стыд? Самоотверженная готовность прийти на помощь? Но разум реагирует однозначно: раз он тебя предал, то и тебе уже нет до него никакого дела, точно так же, как ему нет дела до тебя. К краху Карла следует относиться с полным равнодушием, как если бы эта позорная история произошла с кем-то посторонним. Налет стыда, однако, останется: досадно, что долгие годы ты была связана с недостойным человеком. Непозволительно и смехотворно все еще относиться к своему прошлому как к реальности, важен и реален только сегодняшний день. Человек давно уже стал настолько прагматичен, что живет лишь сиюминутными интересами. Все стремятся глыбу своих душевных мук раскрошить, разметать по ветру и втоптать в грязь сегодняшнего дня. Необходимо приспособиться, разве мало людей разводится, незачем опускать руки и погружаться в прошлое, чтобы, как дура, топтаться на одном месте. Прекрасный призыв, достойный занять место в ряду лозунгов Сильвии Курман: долой память!
Когда оказываешься в роли стороннего наблюдателя, можешь взвешивать меру ненависти и сочувствия. Это довольно-таки просто, поскольку ты не обязана сама выносить приговор. Какой выход предложить Карлу? Ни к чему ломать голову, не станет же он обращаться к Сильвии. Брошенная жена может анализировать ситуацию для своего удовольствия, ее точка зрения никого не интересует. Вздумай Сильвия сунуть нос в дела Карла, тот, пожалуй, пришел бы в ярость и разорался; безмозглая курица, твои выводы дерьма не стоят, пошла ты со своими советами знаешь куда… Если не по какой иной причине, то из чувства вины Карл должен ненавидеть бывшую жену.
Как легко жизнь запутывается в тугой узел, попробуй найди, кто прав, кто виноват?
