В результате психической травмы Ксюша приобрела фобию: если рядом оказывается парень — она не может выдавить из себя ни слова. По этой причине она ведет изолированный образ жизни и вынуждена притворяться немой. Единственное, чего она опасается, — жалости. Но оказывается, что жалеть ее не собираются, даже наоборот — втягивают в циничную игру.
Вообще-то, реальная жизнь имеет мало что общего со сказкой. Казалось бы, чудо всегда поджидает за углом — ан нет, за углом в реальной жизни если что и поджидает, так только сущие неприятности. Но если бы это была сказка, то начиналась бы примерно так…
В некотором царстве, в некотором государстве жили-были царь с царицей. Царь работал завучем в средней школе, а царица царствовала да детей царю рожала. Произвела на свет она восемь прекрасных отпрысков, а нашим делом остается только назвать их по порядку: Алексей, Артём, Александр, Антон, Аркадий, Анатолий, Андрей и Ксения. Все сыновья, как на подбор, статные да черноволосые, один другого краше — в царя пошли, не иначе. Ксюша же, как мы можем судить со стороны, отличалась от прочих не только первой буквой своего имени.
Самая младшая в семье, рыженькая девчушка, окруженная со всех сторон мужским вниманием, с детства была холена да лелеяна. Но, как выяснилось позже, и это не помогло превратить ее жизнь в сказку. Приключилась с Ксюшей одна неприятность, имеющая долгоиграющие последствия.
До того события Ксюша считала себя исключительно везучей: вечно окруженная братьями и любящими родителями, она это ценила. Конечно, грешила по вечерам наедине с книжкой мечтами о принцах на конях и рыцарях в латах, но при этом и от реальной жизни не отрывалась. Никто бы и подумать не мог, что именно она вляпается в такую историю. Возможно, как раз поэтому ситуацию и запустили до необходимости вмешательства специалистов.
Ксюша, наверное, была влюблена в него с самого первого класса, хотя точно никто не датировал начало событий. В любом случае она и не помнила себя без этого чувства — никогда особо ни на что не надеясь и просто принимая его общество, как подарок судьбы. Он тоже относился к ней тепло, по крайней мере за все годы школьного знакомства никакой неприязни не проявлял. Так бы и остался он в ее жизни первой неразделенной любовью, которая у многих случается как раз в такой форме, но Ксюша, вооружившись алкогольным опьянением, распорядилась иначе. На выпускном вечере девушка, впервые в жизни познакомившись с крепкими спиртными друзьями, и может быть, только оттого пришедшая в несвойственное ей состояние, решилась открыться. А почему бы и нет? Их пути уже с завтрашнего дня разойдутся, и он, возможно, вообще уедет поступать в какой-нибудь столичный вуз, так что обдумывая свое признание, Ксюша никаких интуитивных позывов не расслышала, а потому и решилась. Бойкая девчонка, привыкшая к прочному месту в жизни, хлопнула еще разок непривычного для нее алкоголя, да и пустилась во все тяжкие.
И практически сразу все пошло не так.
— Рома!
— Чего тебе, Иванова? — парень, очевидно, не был доволен, что она так рьяно оттаскивает его от круга приятелей.
— Я люблю тебя!
Он никогда не был особенно эгоистичным или циничным, просто это признание его тоже огорошило:
— Перепила, рыжая? — как показалось ему, он спросил даже с искренним участием. — Иди, кого-нибудь другого полюби. И больше не пей!
— Я люблю тебя, Рома!
— Ты чего, Иванова? Крыша поехала?
И у самой Ксюши после этих слов в голове что-то замкнулось. Даже несколько лет спустя психологи, психотерапевты и психиатры так и не смогли докопаться до первопричины: то ли организм, впервые столкнувшийся с алкоголем, так неадекватно отреагировал; то ли влюбленность десятилетней выдержки несколько подвзорвала Ксюшины мозги; то ли она восприняла его реакцию в гипертрофированной форме. Но факт остается фактом — Ксюшу куда-то понесло. И если бы в тот момент рядом оказался кто-то из ее близких, на которых она привыкла во всем полагаться, то, возможно, катастрофы бы не случилось. Или хотя бы не в таких масштабах.
Ксюша обнаружила себя, стоящей в центре смеющейся толпы, что-то бубнящей и теребящей ткань своего выпускного платья — такого теперь ни к месту волшебно-зеленого. Она вслушивалась в собственные слова, пытаясь уловить в них смысл:
— Рома, меня зовут Ксения Иванова… я так тебя люблю… ты знаешь про то, что когда любишь кого-то настолько сильно, то любая песня — про него? Любая книга — про него. Рома… Ты… ты единственная причина, которая заставляет меня улыбаться по утрам… Рома… я это платье выбирала с мамой… она сказала, что это цвет моих глаз… мне приснилась вчера рыба с зелеными глазами… Тебе нравится это платье?
Она с ужасом понимала, что речь ее становится все более бессвязной, но и остановиться не могла:
— Рома… это была кадриль в каком-то девятнадцатом веке… или я ошибаюсь… К чему снятся рыбы? Свадьба… рыбы… и все книги о тебе…
