Плодоовощной комплекс в городе называют цехом жизнеобеспечения. Что он из себя представляет? Высокомеханизированные хранилища, при них цех по переработке картофеля и овощей. В цехе — сортировочная и вибромоечная машины, картофелечистка производительностью 600 килограммов в час. Картофель, морковь, свекла, лук, расфасованные в полиэтиленовые мешки, отсюда доставляют в столовые, кафе, рестораны города. Предварительная сортировка на месте исключает перевозку мусора и нестандартной продукции, освобождает тару, экономит бензин, а главное — труд десятков людей, грузчиков и кухонных рабочих. А все отходы овощей и картофеля идут на корм скоту. Вот тут мы и вернемся к основной теме разговора.
Ивану Петровичу Графу явно приглянулся башакульский свинарник. С хозяйской сметкой определил его возможности, но и прикинул, во что обойдется его реконструкция. Конечно, никаких сил на это у общепитовцев не было: ни материальных, ни людских, ни даже финансовых. И Граф пошел в горком партии.
Оказалось, что сходные мысли были и у тогдашнего второго секретаря горкома Виктора Николаевича Адищева. Он тоже не один раз уже заглядывал на полузабытое владельцами свиноводческое отделение, прикидывал, что можно иметь от этих ферм, если довести их до ума. В обязанности Адищева забота о подсобных хозяйствах не входила, он ведал промышленными предприятиями. «Зато в обязанности горкома входит забота о питании горожан», — пояснил Адищев.
Тут, однако, нужно заметить, что к тому времени уже более десятка лет Адищев был связан с многочисленными сельскими заботами, возглавлял городской штаб по оказанию шефской помощи одному из глубинных районов области. Так что аграрные проблемы для него — не в новинку. Более того, во многом благодаря энергии Адищева решили такой сложный вопрос, как создание единого продовольственного комплекса от картофельного поля совхоза «Вперед» до городских прилавков. Сейчас по пути, проложенному копейчанами, идут и другие города не только Челябинской области, но и далеко за ее пределами. Немало делегаций со всех концов страны побывало в Копейске, чтобы изучить работу картофельного конвейера.
Вот и в случае с новой проблемой, вставшей перед Адищевым и Графом, решено было использовать опыт создания картофельного комплекса, только на более высоком уровне организации дела. Они понимали необходимость для города решать мясную проблему собственными силами. А раз так, то и действовать надо сообща.
Нет, не просто было решить даже такой чисто формальный вопрос, как «отторжение» Копейского отделения от совхоза «Башакульский», чтобы передать его на баланс конторы общепита. Но делу помогли и начальник управления рабочего снабжения «Челябинскуголь» Г. Е. Диденко, и заместитель министра угольной промышленности СССР Ф. Ф. Кузюков. Однако дальше предстояло самое трудное: без проекта, без подряда суметь развернуть довольно значительную стройку. Задумано было создать фактически на голом месте крупный свиноводческий комплекс, чтобы он давал городу не менее тысячи тонн мяса в год. А для этого нужно было содержать 12 тысяч свиней. Дело пахло миллионными затратами. Деньги нашлись довольно быстро: финансировать стройку согласилось управление рабочего снабжения. Ну, а все остальное — это уж забота горожан.
Сейчас, по прошествии нескольких лет, начало строительства вспоминают в городе, как маленький детектив. Но я бы сказал, что это был тонко рассчитанный психологический ход Адищева, а Граф ему хорошо подыграл.
Однажды Адищев пригласил к себе всех руководителей предприятий города. Они думали, что будет очередной совет директоров. Оказалось, предстояла экскурсия. Куда едут, Адищев помалкивал: сюрприз, мол. Но когда автобус вышел за город и с трудом стал пробираться к заброшенным терриконам, все стало ясно, и кто-то из директоров пошутил: «Едем на графские развалины». Иван Петрович лишь добродушно улыбался.
Адищев понимал, что главным препятствием на пути родившейся в горкоме идеи будет тот психологический барьер, который идет от несовместимости интересов отдельных хозяйственников и от того, что среди них есть еще люди, проповедующие принцип «сам себе голова». Можно, конечно, приказать, власти для этого у горкома вполне хватит. Но Адищев никогда не был сторонником волевых решений. Он считал, что любой человек должен чувствовать свою значимость, свою кровную заинтересованность в деле. Лишь в этом случае оно становится не формальным, а творческим.
