Мне неизвестен способ жить без вещей. Даже в экстремальных условиях. А поскольку сам в подобные условия не попадал, сошлюсь на всем хорошо известный пример — жизнь Робинзона Крузо на необитаемом острове, где он по воле автора бессмертного романа провел почти тридцать лет. Покидая остров, Робинзон оставил на нем немало: просторный дом с мебелью ручной работы, хороший гардероб, а по нашему говоря, меховые шубы и дубленки, «дачу» с приусадебным участком соток этак в пятнадцать, стадо мелкого рогатого скота, небольшую яхту.
Если для жизни на необитаемом острове Робинзону потребовалось столько вещей, сколько же их нужно нам?!
И мы имеем их во все возрастающем количестве. В сравнении с довоенным временем объем покупаемых товаров потребления (в сопоставимых ценах, разумеется) вырос более чем в десять раз. Посуды покупаем в двадцать раз больше, мебели — в сорок: квартиры почти у всех отдельные, есть куда ставить купленное и есть на что купить нужное, а не только остро необходимое.
Разумеется, сводить все лишь к возросшему материальному достатку нельзя. Нам необходимо, чтобы люди были не только лучше обеспечены материально, но и были здоровы физически, развиты духовно, активны в общественном отношении, — не раз указывалось в партийных документах, определяющих принципы нашего общества. Именно поэтому нас не могут не беспокоить рецидивы так называемого «вещизма».
Нельзя согласиться и с таким расхожим суждением: дайте человеку вдоволь насытиться материальными благами, мы воевали, голодали, жили в землянках и бараках, и сегодняшнее чрезмерное увлечение иных людей престижным комфортом — это естественная реакция на открывшиеся возможности обеспеченности и благополучия. А всего этого не достигнешь без лишнего рубля. Пройдет время, и все встанет на свои места: человек начнет равнодушно относиться к привычным для него вещам и даже деньгам, на первый план у него выйдут духовные запросы.
Так ли это? Разгул потребительских и меркантильных амбиций — явление опасное. Пустить формирование потребностей на самотек, не заботиться о воспитании культуры потребления означало бы отступление под натиском мещанской, мелкобуржуазной психологии. И дело не только в рецидивах меркантильности и вещизма. Ведь зачастую они становятся возможными только с помощью рвачества, спекуляции, взяточничества. Не случайно, призывая к решительной борьбе с нарушителями социалистической морали, июньский (1983 год) Пленум ЦК КПСС отметил, что нужна более активная и целенаправленная работа по формированию разумных потребностей личности. Заметьте: по формированию, а не по удовлетворению.
Понятно, что разумные потребности воспитываются не только в потреблении, даже не главным образом в потреблении. Сферой их формирования, считают философы, является все, что способствует духовному возвышению человека. В связи с этим возникает необходимость разработки социалистической морали потребления, о чем уже не один раз писала наша партийная печать. В самом деле, каким должно быть социалистическое потребление? Увы, этого мы пока не знаем. Действующие ныне институты и службы по изучению запросов потребителей большей частью лишь констатируют сложившиеся потребности, в лучшем случае — анализируют их и оценивают. Еще реже прогнозируют потребительские запросы.
А ведь дело не в потребительских прогнозах, хотя и они важны для правильной работы многих отраслей промышленности, которые должны заранее знать и учесть конъюнктуру внутреннего рынка. Вопрос стоит более принципиально. Должны ли мы ориентироваться на те стандарты потребления, которые стимулируют или хотя бы удовлетворяют сверхпотребности и прихоти, желания во что бы то ни стало иметь то, без чего можно обойтись, не испытывая собственной ущербности. И опять-таки не о безоговорочном аскетизме веду речь.
Конечно, пить можно из консервной банки или глиняного черепка. Но лучше из хрустального бокала или фарфоровой чашки. Носить можно ватник да стеганые бурки. Но не плохо мы выглядим и в дубленках, модных сапожках. Даже куда лучше выглядим. Однако не в этом суть. Суть в том, какова культура потребления, которая зависит от эстетической и нравственной культуры человека. Суть в том, какой ценой приобретаем вещи. Имею в виду цену моральную. И еще суть в том, для чего приобретаем вещи. Всякая ли вещь, всякая ли нужда является истинной потребностью духовно развитой личности, а не погоней за капризной модой или стремлением к престижности в самом дурном, обывательском смысле слова, стремлением к самоутверждению с помощью столь дорогого сердцу мещанина дефицита. Не в состоянии понять истинных ценностей человеческой личности, мещанин мучается, если не владеет чем-то модным или редким, что есть у более удачливого знакомого. А еще лучше, в его понимании, переплюнуть других в этаком обладании, выделиться, породить зависть к себе…
