Конечно, в личном хозяйстве нужно и можно иметь продуктивный скот, птицу. Но в определенных размерах этого стада, в разумных размерах, не противоречащих интересам общества. Что же касается разведения пушных зверей, тут дело было иное. Тут подавляющая часть продукции предназначалось вовсе не для личного потребления, а прямо для спекуляции. И закон это учел, запретив пушной промысел на подворье. Тогда и нашему «герою», сельскому специалисту Ивану Васильеву, пришлось закрыть домашнюю звероферму. Однако «крокодил» наживы продолжал его «ясти». Хорошо зная конъюнктуру рынка, стал он гнать туда ранние и поздние овощи со своего приусадебного участка. И торговал ими на близлежащем базаре уже сам, в открытую.
Я решил встретиться с ним. После долгих уверток Васильев все-таки согласился на такую встречу и все допытывался, кто же «попер телегу» на него. Я уверял, что имя его у меня давно на слуху. Это добрая весть лежит, а дурная бежит. О нем тоже бежит.
— Почему? — недоумевал Васильев. — Какое там рвачество, какое стяжательство? Всего-то делов, что тепличку завел, участочек землицы обиходил, машинешку с гаражом приобрел, в дом кое-чего по малости накоробчил. Так ведь детишки забот просят, а хозяйству пригляд нужен. Излишечки полный резон везти на базар, помогать горожанину. К тому и вся наша политика…
Стоп! Здесь мы его прервем, ибо он пустил в ход весьма распространенный аргумент, которым новоявленный «гомо цапиенс» пытается доказать свою общественную необходимость.
В Уголовном кодексе РСФСР статья 209 перечисляет виды паразитического образа жизни, которые она квалифицирует как уклонение от общественно полезного труда и определяет за это соответствующее наказание. О личном подворье или приусадебном участке в ней ничего не сказано. А что закон не запрещает, то он разрешает. Но эта статья утверждалась законодателем давно. Как и в случае с пушным бизнесом, никто не мог предположить, что домашние зверофермы, неограниченное содержание скота, производство огромного количества зелени или цветов станут смыслом жизни некоторой части людей и будут приносить значительный урон обществу. Именно экономический урон. И не только обиранием покупателя на базаре. Там дело, отчасти, двустороннее: не хочешь — не бери. Но ведь содержание зверей — расход значительного количества продуктов. Скажем, тот же песец требует мяса, творога, яиц, рыбы. Иначе мех не будет блестеть и потеряет товарный вид. Теплица, особенно зимой, может существовать только за счет дешевой государственной электроэнергии. А излишнее количество скота — за счет общественного животноводства или дешевизны хлеба в магазине.
Исправляя ранее допущенные ошибки и перекосы в отношении личных подсобных хозяйств, партия и государство совершенно четко определили нынешнюю политику в этом вопросе. Партийные, советские и хозяйственные органы, исходя из этого, оказывают всяческую помощь людям, которые хотят вести личное хозяйство для удовлетворению прежде всего собственных нужд в продуктах питания. Однако там, где забывают о помощи, не продают населению молодняк скота, не выделяют сенокосов, не заботятся о закупе излишков продуктов, появляются разного рода рвачи и спекулянты, замечается хищение кормов, подымаются цены на базаре. Там, где пустили дело на самотек, не контролируют развитие подсобных хозяйств, возможно непомерное их раздувание. Они становятся самоцелью для хозяев и, как минимум, обузой для общества. А порой перерастают в чуждую нам мораль. Помню откровенное, хотя и анонимное письмо в газету, в котором говорилось, что «принцип взаимовыгоды — сама суть отношений людей в любом обществе, он живет и набирает силу, он будет жить».
А раз так — имей побольше, приобретай, хапай, заводи деньгу. И вот уже доцент идет на «шабашку» — такие есть и в челябинских институтах; инженер захватывает, иногда в конкурентной борьбе, место дворника недалеко от дома — сотняжку к зарплате добавил; врач спекулирует джинсами. Если главная ценность и цель труда сводится лишь к заработку, то создается опасность оживления буржуазной морали.
Еще на заре советской власти В. И. Ленин раскрыл меру этой опасности. По поводу закрытия знаменитой «Сухаревки», московского рынка, центра спекуляции, он писал:
«Сухаревка» закрыта, но страшна… «сухаревка», которая живет в душе и действиях каждого мелкого хозяина. Эту «сухаревку» надо закрыть».
Несомненно, за годы советской власти в этом отношении проделана громадная работа. И все же «сухаревка» нет-нет да и дает о себе знать.
На промышленных предприятиях Челябинской области социологи получили такой факт: 12 процентов из числа опрошенных рабочих и служащих готовы ради приобретения вещей отказать себе в удовлетворении культурных запросов. Некоторые из них назвали вещи главным признаком успеха в жизни и одним из основных стимулов к трудовой деятельности.
