- Ты не знаешь? У Тины дедушка умер, сегодня хоронили.
- Так он совсем старый и больной был, - с облегчением сказал я, - Что здесь такого?
Она задохнулась от возмущения и выпалила:
- Да что ты понимаешь, мертвяк! Не смей беспокоить Тинку!
- И как ты думаешь мне помешать? - ласково спросил я.
Она побелела и шарахнулась к стене. Я улыбнулся одними губами и прошёл мимо. Эта мегера злобно прошипела мне в спину:
- Обидишь или расстроишь её - я сама тебя убью. Меня Андрюшка проконсультирует.
Сумасшедшая девица! Она ещё мне угрожает! Я сделал вид, что не обратил внимания на её слова. Только у дверей Кристи я сообразил, что раньше Настя не была знакома с охотниками. И где она могла с ними пересечься? Я замер в нерешительности. Похоже, я многое пропустил. Впрочем, если что пойдёт не так, как я рассчитывал, сориентируюсь по обстоятельствам. Я уверенно нажал на кнопку звонка и услышал лёгкие шаги.
Кристи. Я предпочёл бы, чтобы дверь мне открыла её бабушка. Уж она точно пригласила бы меня в квартиру, а Кристи вполне может попытаться захлопнуть дверь перед моим носом.
Дверь распахнулась - оказывается, она и не была закрыта на замок. Кристи стояла на пороге. Я испугался, как плохо она выглядела: осунувшееся лицо и тёмные круги под глазами. Она молчала, а выражения её лица я понять не мог.
- Не гони меня, - попросил я.
- Пойдём, - сказала она безразлично, повернулась и прошла в комнату. Я поспешил за ней. Здесь никого не было, и горел только ночник. Из другой комнаты раздавались негромкие голоса, но я не стал прислушиваться. Кристи кивнула мне на диван, села рядом и сцепила руки на коленях. С отрешённым и сосредоточенным лицом она мерно раскачивалась взад-вперёд.
Теперь я вообще не представлял, как себя вести. Я видел, что Кристина сильно переживает, но не мог этого понять и чувствовал себя очень неуверенно.
Сейчас мне казалось, что всё, что я могу сказать, будет не к месту, а молчать было неловко. Кристи никогда много не говорила о своей семье, да и тогда она упоминала, в основном, бабушку. Я этому не удивлялся. Её деда я видел несколько раз, и у меня сложилось впечатление, что это совершенно никчемное существо. Он практически ничего не делал, да и не мог делать. Его сердце было в отвратительном состоянии: аритмия жуткая. Мне показалось, что и с головой у него бывали проблемы. Зато хлопот с ним было, хоть отбавляй. То проводить куда-то, то лекарство купить, то скорую вызвать. Мне казалось естественным, что большую часть этих забот Кристи брала на себя. Всё правильно: о своих надо заботиться. Сейчас, когда груз этих забот был снят с её плеч, она должна была испытывать облегчение, а Кристи горевала.
Наконец, я решился открыть рот и неуверенно произнёс, беря её за руку:
- Я Стаську сейчас встретил. Она мне сказала...
Кристи кивнула головой и, раскачиваясь сильнее, чем раньше, начала говорить очень спокойно и размеренно:
- Дедуля себя накануне хорошо чувствовал. Собирался с утра в парке прогуляться, если дождя не будет. А когда мы с бабушкой проснулись - он уже мёртвый был.
Её подбородок задрожал, рот скривился, и она, уткнувшись лицом в моё плечо, разрыдалась. Я обнял её плечи, опять обратив внимание на то, какие они хрупкие. Её дед болел? За три-четыре дня так не похудеешь. Меня тревожила её неожиданная худоба. Чувствовать Кристи в кольце моих рук было очень правильно. Но я в первый раз подумал о том, что, возможно, действительно не подхожу ей. Для неё важно понимание, а я её совершенно не понимал. Эта мысль повергла меня в панику.
Рыдания Кристины становились глуше и реже. Потом она замолкла, лишь изредка всхлипывая, но её пальцы продолжали судорожно сжимать мои плечи. И я решился.
- Кристи, - сознался я, - Мне очень жаль, что ты так расстроена, но я совсем не представляю почему.
Она отстранилась, с напряжённым вниманием глядя мне в глаза. Я запнулся, снова взял её за руку и пояснил:
- Мы по-другому относимся к смерти. Мне трудно разобраться в человеческих чувствах.
Кристина освободила руку из моих пальцев. Я почувствовал вспышку отчаяния. На её глаза снова навернулись слёзы и покатились по щекам непрерывной дорожкой, но губы дрогнули в улыбке.
- Но ведь это так просто,- сказала она и поднесла запястье к моим губам.
Я не мог поверить. Несколько мгновений мы глядели в глаза друг другу, а затем я склонил голову к её руке.
Это действительно было просто. Но сколько боли!
Я снова обнял Кристину и привлёк к себе.
- Мне очень жаль, - снова сказал я - и замолк. Все слова сейчас казались такими мелкими!
