– Ты?! – кричу изо всех сил.Марк, дьявол, Абрамов!Собственной персоной.Он стал еще выше и спортивнее. Еще злее. Еще мускулистее. Замечаю хвостики новых татуировок на его шее и над висками, модно выбритыми.– Я! А что… Ждала другого?!– Отпусти!– Не так быстро. У меня есть для тебя работа!– Какая?! Я больше не твоя игрушка! Не твоя…– Помнишь, что я тебе сказал? – наклоняется угрожающе, нависая над моим лицом. – Я возьму тебя! Навсегда…
– Эти трусики тебе больше не понадобятся, крошка…
Хриплый, вибрирующий голос звучит возле моего уха. Опаляет слух острыми, опасными нотками.
Я каменею от всей ситуации: не понимаю, где нахожусь. Глаза закрыты плотной шелковой лентой, руки чем-то обездвижены за спиной.
Я не могу видеть.
Только слышу.
Его… голос и жаркое, опасное дыхание хищника.
Ментол, табак, пряный парфюм, запах бензина и улиц – запах городского хищника, которому не страшно ничего. Короля каменных джунглей.
Я не вижу беспредельщика, который посмел меня выкрасть.
Но чувствую его натуру, его поглощающую, вибрирующую ауру.
Она подавляет волю.
Его голос звучит мягче бархата, но за вкрадчивыми нотками остро прорезается сталь.
– Твои трусики будут звучать так приятно, когда я их порву…
Шепот касается моего уха.
Его голос кажется смутно знакомым. От него отзывается внутри сердце, разгоняя толчками кровь до предельной скорости.
Но точно не могу определить, кто это такой.
Мысли путаются. Сознание туманит опасностью.
От нее даже легкий озноб пробирает. Мурашки по коже. Соски каменеют под тонкой футболкой.
– Порвать?
С всхлипом втягиваю прохладный воздух.
Шорохи раздаются за моей спиной едва заметно.
Хищник передвигается.
– Или сжечь? – звучит уже с другой стороны.
Его мягкие, полные чувственные губы касаются щеки.
– Определяйся. Порвать или сжечь? Сжечь или порвать? Давай, малышка. Так мало времени на раздумья, так много способов развлечься.
– Вы… Сумасшедший! Маньяк! Выпустите меня немедленно! Я… Я буду жаловаться! Меня станут искать! У меня есть… влиятельные друзья.
– Оу…
Его выдох касается моих губ.
– Как интересно? Кто у нас тут маленькая дешевая лгунья? Какой у нее грязный, длинный брехливый язычок! Высунь его! – рыкает, схватив меня пальцами за шею. – Высунь свой язычок немедленно.
Слышится звук расстегнувшейся ширинки. Мои глаза выдают порцию испуганных слез. Неужели меня заставят делать минет? От страха выстукивают зубы.
– Я откушу. Клянусь, что я все откушу! Нафиг! – выдаю через стиснутые зубы со страхом.
– Что ты откусывать собралась, лгунишка? На член примерилась? Сначала заслужить надо.
Что-то в его голосе кажется мне еще более знакомым.
Интонации.
Манера говорить.
Словечки.
Мысль мелькает, как хвост лисицы.
Не успею за него ухватиться, как вдруг…
На мое лицо льется тонкая струйка воды. Она стекает по лбу, по носу и по губам.
Остро чувствую запах его парфюма и лосьона для бритья. Жар его тела контрастирует с прохладой. Он горячий как печь, и мощный, мускулистый, спортивный. Предугадываю его по движениям и ощущениям.
– Охладись, ты слишком разогрелась…
Теперь его голос раздается откуда-то снизу. Он так близко.
Капли воды продолжают стекать по лицу, а через миг моего подбородка касается его язык. Он слизывает воду, текущую с моего лица, и медленно поднимается, проведя широкую линию языком по моим губам.
Это прикосновение такое откровенное и разнузданное, горячее даже самого взрослого поцелуя.
Пугает. Будоражит. Пьянит.
Его губы чуть-чуть задевают мои и отстраняются.
– Ты слишком долго думала. Я выбрал сам.
Металлический щелчок.
Чирк. Чирк. Чирк…
Кажется, он выбрал огонь.
– Любишь погорячее? Я – очень.
Сильная рука разводит мои колени в стороны и резко вклинивается между бедер, сдергивая трусики. Отшатываюсь на стуле, пытаясь побороть маньяка, похитившего меня.
– Будешь дергаться – упадешь. Твоя юбчонка задерется неприлично высоко. Без трусиков. Посветишь своей киской для меня? Привычно подмахивать? – спрашивает зло.
Мой похититель продолжает сеять страх и вгонять в лютый ужас. Ходит вокруг меня кругами, словно забавляется. Играет со своей жертвой. Душит эмоциями. Пытает своей медлительностью.
– Заводит ситуация опасности?
– Отпустите! – дергаюсь, беспомощно подскакивая на стуле. – Немедленно прекратите всё это!!!
Дыхание опаляет кожу шеи и волосы. Всё внутренние процессы внутри меня замирают. Сбой дают. Ломаются.
Он близко… Так чертовски тесно жмётся ко мне. Наклоняется и с хриплым шумом втягивает запах моих волос.
– Вкусно пахнешь. Парфюм?
– Я не пользуюсь духами?
– Ммм… Сладкая, а твои трусики… пахнут еще слаще!
Он шумно втягивает запах.
Снова вдох! Сумасшедший.
Ткань трусиков касается моего лица. Потом внезапно прямо рядом с ухом раздается треск разрываемой ткани.
– Ахуенно… – выдыхает с голодным рыком.
Еще один рывок.
Треск.
Звук бьет по нервным окончаниям, вибрирует внутри меня, разливается вместе со стуком перепуганного сердца.
– Сухие… Думаю, будут красиво гореть. Такие кружевные, симпатичные трусики. Они прекрасны. У тебя появился вкус. Неожиданно…
Чирк. Чирк. Чирк.
В сухом, немного затхлом воздухе начинает тянуться запах жженой ткани.
Свожу колени вместе, стискиваю бедра, не зная, чего ожидать дальше.
– Что вы от меня хотите?
– Ноги раздвинь.
В его голосе звучит ухмылка и голод.
– Нет. Я…
– Да. Ты… Ноги раздвинь! Не дождавшись исполнения приказа, он резко нажимает коленом сверху вниз и раздвигает мои ноги.
Шумно облизывает пальцы и запускает их между бедер, щупая мою обнаженную плоть.
