Возмутитель спокойствия полностью

Двор чайханы. Раннее утро. Посетителей ещё нет. В центре двора мирно пощипывает травку ишак Насреддина. Калитка распахивается, и во двор вваливаются запыхавшиеся беглецы: Насреддин, Гюльджан и Мудрец. Насреддин бросается к ишаку.

Насреддин

Ты как, в порядке?

(треплет ишака по спине. Одобрительно)

Мышцы крепче стали!..

И вообще глядишься молодцом!

(садится на корточки перед мордой ишака)

А вот глаза грустят… Глаза устали…

И исхудал… Особенно лицом!

(кричит)

Али! Налей нам всем по миске супа!

Из дома выходит мальчишка-поварёнок.

Поварёнок (печально)

Он арестован, бедный наш Али!

Ещё Нияза взяли… И Юсупа…

И всех троих куда-то увели!

Насреддин (опешив)

Час от часу не легче!.. А причина,

Что выделили этих изо всех?

Поварёнок

Все трое укрывали Насреддина,

А это для бухарца – смертный грех!

Насреддин (закрывает лицо руками)

Я виноват! И нет мне оправданья!

В какой ни появляюсь я стране,

Я приношу лишь горе и страданья

Всем тем, кто прикасается ко мне.

Гюльджан (обнимая Насреддина)

Ты всем приносишь вред. И очень часто.

Но, кроме постоянного вреда,

Ты кой-кому даешь и крохи счастья…

Совсем нечасто, правда. Иногда.

Мудрец (поддерживает Гюльджан)

Там, в пыточной, я был с тобою рядом

И убедился: ты мужик незлой!

(вспомнив)

Но как тебя зовут?

Насреддин (улыбаясь)

Зови Мурадом

Или Ахмедом. Или Абдуллой.

(неожиданно)

Но если дружба светит впереди нам

И станем кунаками ты и я,

Зови меня Ходжою Насреддином!

Мудрец (подхватывает)

А ты меня – Гусейном Гуслия!

Насреддин

Ну мне пора!

Гюльджан (с тревогой)

Опять?

Насреддин

Опять!

Гюльджан

Куда ты?!

Насреддин

Мне надо быть в окрестностях дворца!

(укоризненно)

Ты, видимо, забыла, что солдаты

Арестовали твоего отца…

Площадь перед эмирским дворцом. В центре площади – плаха. На ней трое несчастных, в которых мы без труда узнаем гончара Нияза, чайханщика Али и кузнеца Юсупа. Чуть в стороне, опершись на топор, застыл Палач. Вокруг площади волнуется толпа горожан. Сам Великий эмир в окружении придворных восседает в эмирском кресле – он пожелал осенить своим личным присутствием казнь важнейших государственных преступников. Наконец Эмир поднимает руку, и толпа затихает.

Эмир

Бухарцы! Эти три простолюдина –

Злодеи!.. Мы их казни предадим!

Они друзьями были Насреддина,

У них в домах скрывался Насреддин!

(одному из придворных)

Ступай на плаху, встань посередине

И громко огласи их имена!

Насреддин (из толпы)

Коль скоро речь зашла о Насреддине,

Внесите в этот список и меня!

Насреддин выбирается из толпы и подходит к Эмиру.

Эмир (с удивлением)

Привык к твоим причудам я, но ныне

Понять тебя не в силах даже я!

Что можешь ты сказать о Насреддине?

Ответствуй, о мудрейший Гуслия!

Насреддин

В одной кофейне, в городе Багдаде,

Мы с ним кальян курили с терьяком…

Болтали чушь… Читали вслух Саади…

Короче, я неплохо с ним знаком!

Напрасно вы браните Насреддина,

Добра он много сделал для людей!

Чья сплетня вас во мненьи утвердила,

Что Насреддин – разбойник и злодей?

Эмир (в гневе)

Ты защищаешь этого нахала?!

Смотри – не разругаться б нам навек!

Насреддин (будто не замечая эмирского гнева)

Моя душа с ним рядом отдыхала –

Такой он бесподобный человек!

Эмир

Опомнись! Монолог твой вдохновенный

На честь твою, болван, бросает тень!

А нынче с этой подлою гиеной

Ты видишься?

Насреддин (с наивным удивлением) А как же?.. Каждый день!

(наклонившись к уху Эмира, интимно)

Шпионы хоть работали на совесть,

Но всё ж не разузнали кой-чего!

Скажу вам сногсшибательную новость:

Есть главный укрыватель у него!

Эмир (обалдев от сообщения)

Ждал этих слов, как в летний зной дождя, я!

А то уж ты совсем погряз во лжи!

Так назови скорее негодяя,

А если можешь – то и покажи!

Насреддин (скребет затылок)

Для этого мне знать необходимо,

Что тех троих отпустят по домам,

И главный укрыватель Насреддина

Тогда своё лицо откроет вам!

Эмир (ёрзая от нетерпения)