Оставь врача! Не то в мои покоиТы не войдешь в ближайшие сто лет!А если вы решили в злобном ражеКому-нибудь оттяпать естество,Есть лучше кандидат – Начальник стражи,И надо сделать евнухом его!В ту ночь, когда у отчего порогаОн взял меня, мерзавец, под арест, –Поверите ль? – он всю меня потрогал,Не пропустив и самых тайных мест!Когда же приступил он к поцелуюИ губы к моему приблизил рту,То вы не представляете, какуюВ тот миг я испытала тошноту!Эмир(ошеломлённо)
Так ты моих наложниц щупать начал?!И – надо же! – такого подлецаЯ по своей наивности назначилОхранником эмирского дворца!Ах, сколько чувств во мне ты вызвал гневных,Разбив мои надежды и мечты!Теперь я знаю, кто мой главный евнух –На эту роль годишься только ты!Гюльджан(брезгливо)
И эта-то блохастая собакаЭмирский пожелала съесть пирог!Эмир(задумчиво)
Придется оскопить тебя, однако!Начальник стражи
За что, мой повелитель?!Эмир
За дотрог!Начальник стражи(плача)
Что станется со мною – знаем всё мы,Но вот жена… Она сойдет с ума!Эмир
Не бойся за неё! Свои проблемыОна решит уж как-нибудь сама!Начальник стражи
Едва ль она воспримет это кротко,Моя любвеобильная жена!Эмир(рассудительно)
Она же у тебя не идиоткаИ мыслить государственно должна!От нас ей будет выдана бумага,Мы объясним ей правила игры,Что муж её использован на благоВеликой и цветущей Бухары!Снимай штаны!Не дожидаясь, пока до Начальника стражи дойдет смысл эмирского приказа, Насреддин коротким рывком сдергивает с него штаны.
Начальник стражи(окончательно деморализованный)
Нельзя ль поменьше прыти?Имейте совесть! Будьте же людьми!(рыдает)
Уж лучше вы башку мне отрубите,Но только не орудие любви!Насреддин и Дворцовый лекарь присаживаются на корточки, чтобы поближе рассмотреть предмет, из-за которого возникло столько разногласий. Дворцовый лекарь пользуется при этом здоровенной лупой.
Насреддин(презрительно)
И это называет он орудьем!Дворцовый лекарь(поддерживает Насреддина)
И было бы рыдать из-за чего!Начальник стражи(сквозь слезы)
Но я…Насреддин(сурово)
С наукой спорить мы не будем!(стражникам)
А ну в кастрационную его!<p>Эпизод четырнадцатый</p>Эмирские бани. Эмир и Насреддин, завернувшись в мокрые простыни, продолжают свои «философские» споры. На столике перед ними – фрукты и напитки.
Эмир(явно тоскуя)
Гюльджан больна!Насреддин(скорбно)
Боюсь, что безнадёжно…Эмир(яростно)
И только ты один тому виной!Ты сделал так, что стало невозможноЕй видеться с возлюбленным!(скромно уточняет)
Со мной!..(слезливо)
