После второго бокала вина я стала приходить в себя после выброса адреналина и почувствовала усталость. Зная, что Картер будет ненасытным, когда мы встретимся, я решила, что мне лучше поспать, пока у меня есть такая возможность. И я не просыпалась до тех пор, пока капитан не объявил по радио, что мы приземлимся через несколько минут.
Я потянулась в кресле.
— Вау. Я действительно отключилась.
— Точно. Пришлось надеть наушники, чтобы не слышать вашего храпа.
Я приложила ладонь к губам.
— Бог мой! Мне очень жаль.
Она открыла бутылочку с водой и выпила остатки.
— Я просто дразнила вас. Вы храпели, но это меня нисколько не беспокоило. Я просто слишком взволнована, чтобы спать, или мы храпели бы дуэтом.
— Вы волнуетесь из-за ребенка?
— Нет. Завтра я увижусь с его папой. Мы какое-то время не виделись.
— Я знаю, что вы чувствуете. Я не виделась со своим бойфрендом неделю, и я вся на нервах. Если бы я не выпила это вино, ни за что бы не заснула. Я так возбуждена.
— Ну, мы не виделись гораздо дольше.
— Да? И как долго?
— Три месяца.
— Вау. Это долгий срок. Он пока еще даже не видел ваше беременное тело.
— Да, это правда. Хотя это волнует меня меньше всего.
Я нахмурилась, и она пояснила:
— Он пока даже еще не знает, что я беременна.
— О! Вау. Бог мой!
— Да. Теперь вы понимаете, почему мне так хотелось тоже выпить вина.
— Безусловно, понимаю. Как вы думаете… он обрадуется, узнав, что станет отцом?
— Понятия не имею, как он отреагирует. Он немного взбалмошный. Не уверена, что он будет готов к тому, что его укротили. Но я думаю, что в глубине души он порядочный мужчина и поступит по чести.
Я не была уверена, хочу ли знать, что такое поступить по чести. От всего этого разговора меня уже начало тошнить. Какой должна быть женщина, чтобы в течение нескольких месяцев скрывать от мужчины свою беременность? Хотя, наверное, для этого имелось много причин. Может быть, он не из лучших представителей сильного пола, и она даже размышляла, не избавиться ли ей от ребенка. Или что-нибудь еще. Не мне было ее судить. Особенно учитывая то сумасшествие, которое я недавно планировала. Никогда не узнаешь правду о ком-либо, не побывав в его шкуре.
Посадка была грубой, но я была в восторге оттого, что мы прилетели на несколько минут раньше графика. Я хотела успеть зайти в туалет в аэропорту и немного освежиться, прежде чем встретиться с Картером в баре.
Пока самолет подруливал к зданию аэропорта, я собрала свои журналы и сунула их вместе с мусором в сумку. А потом с улыбкой повернулась к Кесс.
— Желаю вам удачи. Вы планируете скоро встретиться с вашим бойфрендом?
— Завтра, — ответила она. — Он улетает утром, и я собираюсь лететь с ним. Хотя и этого он еще не знает.
Самолет остановился, и по радио раздался сигнал, говоривший, что теперь можно встать со своих мест. Я стала расстегивать ремень.
— Он много путешествует по работе? Или что-то еще?
— Да. На самом деле он все время путешествует. Он пилот.
Я встала и достала сверху свою сумку.
— Как забавно. Мой бойфренд тоже пилот.
Двери открылись очень быстро, должно быть, боги улыбались мне в тот день. Спокойный перелет, беременная соседка, прибытие в пункт назначения по расписанию. Выйдя в проход, я сказала:
— Была рада познакомиться с вами. Желаю удачи в вашей беременности и во всем остальном.
— Спасибо. Вам тоже. Надеюсь, вы забеременеете так же легко, как и я.
Я собиралась выйти из самолета и тут услышала, как стюардесса прощалась с Кесс. Они были прямо позади меня.
— Удачи тебе, дорогая. Позвони мне попозже и дай знать, как Трип воспримет новости.
Я застыла на месте. Должно быть, у меня просто разыгралось воображение. Обернувшись, я спросила:
— Она сказала «Трип»? Как Трип воспримет новости?
Кесс беспечно рассмеялась.
— Да. Это прозвище папы моего малыша. Его должность, имя и фамилия начинаются с одной и той же буквы, так что его прозвали «Трип». От слова «три».
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица.
— Какие три буквы?
— Три «К». Его зовут капитан Картер Клайнз.
Мой чемодан остался последним на конвейере. Сколько времени он крутился на ленте, пока я наконец не заметила его? Сколько времени я стояла там?
Радость, которую я испытывала в последние двадцать четыре часа, полностью сменилась смесью шока, паники и отчаяния. Я не помнила, когда в последний раз такое глубокое отчаяние охватывало меня. Я стояла в зоне выдачи багажа, но это была лишь моя оболочка. Все эмоции покинули меня.
Я рассталась с Кесс через некоторое время после того, как она сообщила мне имя отца ее ребенка. Честно говоря, я почти не помнила, как вышла из самолета и добралась до того места, в котором находилась. Взяв наконец с ленты свой чемодан, я огляделась по сторонам, на толпы людей, сновавших по аэропорту. Мне хотелось убежать, но я знала, что должна услышать это от него — то, что он знал ее и был отцом ее ребенка.
Был ли хоть малейший шанс, что она все выдумала? Но я быстро отбросила эту мысль, не теша себя тщетными надеждами.
