Мэг возвращается в комнату и надевает одну из рубашек Кастиэля. Она также надевает свое ожерелье, с любовью касаясь свисающих маленьких наручников. Удивительно, какой зависимой она стала от них за такое короткое время. Она любит, как они оставляют следы на ее коже, как Кастиэль сжимает ее руки и наваливается всем телом на нее. Она любит носить их, и Кастиэль точно знает, чего она хочет: ей легко удается перейти от “Каса” к “сэр”.
Не то чтобы она из них двоих кого-то меньше любила.
“Я так сильно тебя люблю”.
Кастиэль сказал ей это ночью, когда они трахались в его студии, и это прозвучало так тихо и быстро, что Мэг засомневалась, правильно ли расслышала. Она надеется, что да. Эти слова могут изменить саму природу их отношений, и Мэг представляет, с каким увлечением они с доминантом могут доставить удовольствие друг другу.
Опять же, ни один из ее предыдущих доминантов не потрудился узнать, какой кофе она любит и какой сироп предпочитает на вафлях.
- Вот, - говорит Кастиэль, протягивая ей еду. - Надеюсь, тебе понравится.
- Разве не должно быть наоборот? - спрашивает Мэг. Кастиэль непонятливо смотрит на нее. - Я не должна подавать тебе? - уточняет она.
- О, - отвечает Кастиэль, выгнув бровь. - Полагаю, у тебя будет время, чтобы сделать это позже.
Его глаза бродят по ее шее, и она знает зачем - проверить, носит ли она его “ошейник”. На его лице появляется ухмылка, прежде чем он целует ее в макушку и призывает перекусить.
- Мы не можем играть на пустой желудок, - говорит он как ни в чем не бывало.
Мэг знает, что это правда и чувствует себя необъяснимо счастливой, что он так хлопочет, чтобы позаботиться о ней. В последний раз, когда она упомянула это, Кастиэль покачал головой и сказал, что это именно то, что должен делать доминант. Мэг сомневается в качестве всех остальных доминантов, что были до Кастиэля.
Они едят в тихом молчании, слышно лишь как Кастиэль переворачивает листы газеты. Похоже, это его привычный ритуал, такой официальный и правильный, что значительно контрастирует с тем, что на нем сейчас только боксеры, и Мэг не может не засмеяться.
Он сразу же откладывает газету.
- Что смешного, Мэг? - спрашивает он. Его голубые глаза из теплых стали ледяными, и Мэг знает, что игра началась.
- Ничего сэр, - смиренно отвечает она, опустив голову, чтобы продолжить завтракать.
Кастиэль возвращается к газете, но она все еще чувствует его наблюдательный взгляд за тем, как она откусывает. Она будет наказана за смех позже, и волнительные мысли заставляют ее заерзать на кресле. Наконец, она берет последний кусок своих блинов.
- Что нужно сказать, Мэг? - спрашивает Кастиэль, даже не глядя на нее.
- Благодарю, сэр, - послушно отвечает она. - Было очень вкусно.
Кастиэль тщательно складывает газету, прежде чем положить руку на ее щеку.
- У меня много времени научить тебя уважению, - говорит он. - Я хочу, чтобы ты вымыла всю посуду. Это справедливо, поскольку я приготовил завтрак для тебя, не так ли?
- Разумеется, сэр, - соглашается Мэг.
- И, когда закончишь, - продолжает Кастиэль, - я хочу, чтобы ты пришла в гостиную. Можешь оставить это, - добавляет он, касаясь надетой Мэг рубашки. - Вернешь в мою спальню. Что-то не ясно?
- Все понятно, - кивает Мэг, стараясь не смотреть с вызовом, как хотелось. Она знает, что он дает лишние указания, для того, чтобы у нее было время переварить свой завтрак, но она не может избавиться от ощущения тревоги в ее животе.
- Очень хорошо, - говорит Кастиэль, поднимаясь с газетой под мышкой. - У тебя столько времени, столько потребуется.
Первым делом Мэг хочется бросить посуду в раковине, но она знает, что, если ослушается, Кастиэль заставит ее сделать это снова, а потом будет задерживать их игру. Вместо этого она моет каждую тарелку, до скрипа, тщательно высушивая, прежде чем положить и убедиться, что в раковине нет крошек. Потом она идет наверх, снимает рубашку Каса и достает вешалку.
Она вздрагивает, когда воздух касается ее обнаженного тела, и она покрывается мурашками при мысли о том, как скоро пальцы Каса будут на ней. Она не может ждать, она считает ступеньки по пути в гостиную, спускаясь вниз.
Кастиэль заметно облизывает губы, когда видит на ней ничего, кроме трусиков.
- На колени, - приказывает он, и Мэг подчиняется. Он обходит ее и натягивает на ее глаза повязку. Дыхание Мэг замедляется, когда Кас ставит поцелуй на плече. - Ты собираешься сказать мне, что нашла смешного раньше?
- Это глупо, сэр, - гримасничает Мэг.
- Тем не менее, я хочу знать, - настаивает он. Мэг молчит, чувствуя, как чужие пальцы под подбородком приподнимают ее голову. - Мэг, я задал прямой вопрос.
- Я смеялась с противопоставления, сэр, - признается Мэг после очередной паузы. - Мне показалось смешным, как вы сосредоточенно читали новости в нижнем белье. Это создавало определенный контраст.
- Я вижу, - говорит Кастиэль. Его голос серьезен, будто то, что сказала Мэг имеет огромное значение. Какое, она не представляет, но не смеет снова засмеяться. - Ты бы предпочла, чтобы я выглядел иначе?
