— Муж Элис, Том, на самом деле подошёл поговорить со всадником, но когда он приблизился, тот обнажил свой меч. Тут-то он и увидел, — объяснила Кэйт. — Она говорит, что меч даже не выглядел металлическим — если уж на то пошло, он казался сделанным из тёмно-коричневого дерева, отполированного и отшлифованного до похожей на клинок формы.
— Странное дело, — прокомментировал Даниэл. — Мистера Хэйса не ранили?
— Нет, он сразу же отступил, и надзиратель убрал меч. Надзиратель так и не сказал ни слова, — закончила она.
Даниэл вяло подумал, не его ли искал надзиратель. В конце концов, он был молод, как и большинство людей, которых забирали надзиратели. Он также определённо думал кое-какие грешные мысли тем утром. Его щёки покрылись румянцем, когда он вспомнил их поцелуй. Тут он отвёл взгляд, беспокоясь, что она каким-то образом сможет прочитать его мысли, если он снова посмотрит в эти зелёные глаза.
Они ещё немного поговорили, прежде чем она наконец встала, чтобы уйти:
— Мне лучше вернуться домой.
Ему было грустно, что она уходит, но он не мог найти правильных слов, чтобы выразить свои чувства:
— Ладно, — это было лучшее, что он смог сказать.
Она остановилась:
— В тот день, когда ты ушёл…
— Дело было не в тебе, — сразу же ответил он. — То есть, не в этом. Я просто не хотел, чтобы ты видела, как мне стало плохо.
Кэйт внезапно выдохнула, будто всё это время задерживала дыхание:
— Отрадно слышать. Значит, это не было… плохо?
— Нет! — выпалил он немного резковато. — Это было чудесно! — добавил он, снова покраснев лицом.
— Спасибо, — спокойно сказала она, и, наклонившись, быстро поцеловала его в лоб, прежде чем уйти.
После её ухода он ещё долго смотрел на дверь, с улыбкой погрузившись в свои мысли.
Даниэл смог вернуться к своей нормальной работе на следующий день, и всего лишь через два дня после этого его мать предложила ему ещё раз сходить к Сэйерам. Он начал подозревать, что у неё был какой-то скрытый мотив. Она не делала тайны из того, что Катрин она в целом одобряет.
— Мам, я знаю, что ты тут пытаешься устроить, — сказал он ей.
— Мне всё ещё нужна пряжа, Даниэл, не пытайся винить меня за то, что ты тогда отвлёкся, — парировала она.
Он поднял бровь, и дерзко уставился на неё в ответ:
— Уверен, что это — настоящая причина.
— А ты что, не хочешь идти? — внезапно спросила она. — Уверена, что твой отец будет не против, если ты сегодня будешь поблизости. Ты вчера так хорошо убрался в сарае.
Он мгновенно сдался. «Лучше не жаловаться, если удача сама идёт в руки», — подумал он.
Тропа вверх от реки к дому Кэйт шла слегка в гору. Земля была каменистой, и по обе стороны от тропы была покрыта густым, кустистым подлеском, и маленькими деревьями, соперничавшими с группами кустов.
Даниэл был так погружён в свои мысли, раздумывая, что бы ему сказать Кэйт, когда он снова её увидит, что едва не пропустил звук шагов и отодвигающихся ветвей позади себя. Внезапно остановившись, он оглянулся, и увидел уставившегося на него человека, сидевшего на высокой лошади.
Даниэл замер.
Человек был ему совсем не знаком, и странная одежда выдавала в нём надзирателя, хотя Даниэл никогда их прежде не видел. Он вступил в борьбу со своими инстинктами — страх подталкивал его к бегству. В густом подлеске бегун должен был иметь преимущество над всадником, но что-то сказало Даниэлу, что это было бы плохой идеей.
— Не двигайся, — сказал незнакомец, подъезжая ближе.
Он говорил! Ужас Даниэла лишь увеличился с приближением человека, а когда тот дошёл до того, что спешился, Даниэл понял, что ему конец.
Надзиратель пристально уставился на него, будто его глаза могли видеть насквозь, заглядывая Даниэлу в душу, а затем медленно обошёл его. Минуту спустя он вздохнул:
— Что ж, наверное, это был не ты.
Даниэл выдохнул с тихим облечением. Сердце будто готово было выскочить у него из груди, а ноги ослабели от неиспользованного адреналина.
— Там есть ещё фермы? — спросил надзиратель, указывая на запад, в сторону дома Даниэла.
— Да, сэр, — сразу же ответил Даниэл, хотя внезапно устыдился. «Что если он ищет Маму, или Папу, или Сэта?». Семья Сэта тоже жила в той стороне.
Надзиратель снова взобрался в седло, и повернул назад, направив лошадь в указанном направлении. Не попрощавшись и не поблагодарив, он поехал прочь, оставив Даниэла пялиться ему вслед. Даниэл не сдвинулся с места, пока всадник не скрылся из виду, а затем бросился бежать.
Он думал было побежать домой, но это было в той стороне, куда ускакал всадник, а он не хотел снова встречаться с опасным чужаком. Вместо этого он побежал к дому Сэйеров, думая только об одном: «Кэйт!».
К их дверям он добрался тяжело дыша и задыхаясь. Брэнда Сэйер открыла после третьего стука.
— Ох, Даниэл! Какая приятная неожиданность, — сказала она, прежде чем увидела выражение его лица. — Что стряслось? Заходи.
Она провела его за руку внутрь, и захлопнула за ним дверь.
— Выглядишь так, будто призрака увидел, Даниэл.
Он кивнул, силясь найти слова.
