Почва арены взметнулась вверх в виде расплавленных капель потёкшего кварца, и Крайтэка шокировала раз за разом бившая по нему сила неба, заставив его упасть спиной назад, а затем втянуть руки и ноги под непрерывными ударами молний.
Нетронутым был лишь Тирион, хотя в некоторых местах на него падали капли расплавленной земли, оставляя на его коже маленькие ожоги. Боль заставила его разум отступить, и небо, казавшееся прежде таким близким, отдалилось, оставив его одного, маленького, смертного и страдающего от боли.
Электрический шторм исчез, оставив воздух полным жгучего запаха озона и обожжённой земли. С трудом встав на ноги, Тирион оглядел поле, и хотя его тело всё ещё тряслось от слабости и остаточных эффектов атаки Крайтэка, он улыбнулся, ибо увиденное пришлось ему по душе.
Крайтэк был менее чем в семи футах, и его сплетённая из заклинаний защита каким-то невероятным образом уцелела. Дымчатая внешняя подушка исчезла, но твёрдая внутренняя оболочка осталась, и защитила существо от атаковавшей его пытающей электрической силы. Тварь выглядела неустойчивой, слегка качаясь, когда начала подниматься на свои четыре ноги, однако вреда не понесла.
— Чтобы ты ни сделал, оно не сработало, баратт, — сказало оно на эроллис. — А теперь ты…
Его последние слова оборвались, когда Тирион шагнул ближе, обжигая босые ступни на лежавшем между ними расплавленном стекле. Его руки поднялись, исписанные смертоносным эйсаром, и разрубили щит Крайтэка так, будто тот был бумажным. Существо так и не закончило свою фразу, когда его тело распалось на три отдельные части.
Над ареной воцарилась тишина, и неоспоримо господствовала, пока Тирион медленно поворачивался, глядя на ошарашенно наблюдавших за ним Ши'Хар.
Он рассеянно закрыл стопы щитом, чтобы их больше не жгло, а затем протянул вверх левую руку, чтобы поднять лежавший вокруг его шеи сплетённый из заклинаний ошейник. Теперь у Тириона была сила, способная уничтожить этот предмет, хотя он и не был уверен, планировали ли Ши'Хар что-то на такой случай. Ошейник мог просто распасться, а мог и убить его, но ему уже было всё равно.
— Я больше не раб! — закричал он их выжидавшим ушам. — И если кто-то из вас хочет оспорить этот факт, то пусть спускается сюда, и обсудит это со мной!
На другом конце поля он увидел появившуюся из толпы и бегущую к нему Лираллианту. Его левая рука всё ещё поднимала ошейник, оттягивая его прочь от шеи. Тирион засунул под него правую руку, и на миг активировал свою новую магию, срезая ошейник прочь.
Рот Лираллианты принял форму буквы «о», когда она что-то заорала ему, но он её не слышал. Ошейник распался, и одновременно у Тириона было такое ощущение, будто его душа была разорвана надвое. Ослепляющая боль вогнала его сознание в бездну, но это было не мягкое забвение, это была тьма, полная ножей и шипов.
Сквозь его веки пробивался свет — тёплый, и вполне приятный. Это началось медленно — лёгкое касание света, которое нежно привело его в сознание. Он был в каком-то мягком месте, возможно — паря. «Я что, умер?»
Тирион медленно открыл глаза, и обнаружил, что свет пробивался через полог из листьев и ветвей высоко над его головой. Он лежал на кровати из… ну, он был не до конца уверен, чего именно. Похоже было на какой-то тонкий, волокнистый материал, светло-коричневый и до невозможности тонкий, будто кто-то распустил шёлк-сырец, и сделал из него подушку.
Его руки и ноги оплетали более толстые лозы, мягко, но крепко удерживая его на месте. Нет, они делали не только это. У тех, что касались его рук, было несколько шипастых выступов, впивавшихся в его плоть, безболезненно пронзая его кожу. Он уже видел такого рода вещи, годы назад, когда Тиллмэйриас подвергал его одному из своих «осмотров».
От страха кровь застыла в его жилах, и Тирион начал вырываться. Шипы покинули его тело при первом же признаке движения, и лозы отпустили его конечности. Несколько мгновений спустя он был свободен, паря на странной подушке, и больше его ничто не держало. Расслабившись, он позволил себе немного времени на то, чтобы оглядеть своё окружение, и мгновенно заметил, что был не один.
Лираллианта лежала поблизости лишь в нескольких футах от него, на той же подстилке, что и он сам. Её тело было обнажено, и лозы оплетали её руки и ноги примерно так же, как недавно у него самого. Она, похоже, не была в сознании.
Сместившись, и подкатившись ближе, он воспользовался этой возможностью, чтобы насладиться, рассматривая её кожу своим естественным зрением. Магический взор уже не первый год показывал ему её в гораздо более интимных подробностях, но у обозрения чего-то во плоти, с помощью доступного с детства зрения, были свои преимущества.
И он не был разочарован.
