Телепортация, которой пользовался надзиратель, также лежала за пределами его способностей. Что бы он ни воображал и ни думал про себя, его тело твёрдо отказывалось перемещаться.
Его мысли были нарушены, когда дверь снова открылась, показав ему не одного, а двух надзирателей, стоявших снаружи. Даниэл внутренне дёрнулся, вспоминая боль от своей последней встречи с одним из них, и твёрдо вознамерился не позволить норову снова взять над собой верх.
Встав, он вышел из своей комнатушки, не утруждая себя задаванием вопросов, и позволил им вести себя туда, куда им было угодно. Оказалось, что угодно им было отвести его обратно к круглой арене, где он убил девочку. На этот раз его завели в стоявшее рядом более крупное здание, проведя вверх по нескольким пролётам деревянной лестницы. Ну, она была похожа на лестницу, но, как и остальная часть здания, представляла собой лишь выступы всё того же корня, из которого всё здание и состояло.
Они остановились у двери в одном из коридоров, и Даниэл ощущал присутствие за ней ожидавшего его Тиллмэйриаса. Один из надзирателей коснулся двери, и та ушла в сторону, позволив Даниэлу войти в комнату. Его эскорт остался снаружи.
Внутри комната была лишена украшений, но в ней было некоторое число выпуклостей, на которых можно было расслабиться. Тиллмэйриас указал ему на одну из них, так что Даниэл сел.
— Говорят, ты на прошлой неделе напал на одного из надзирателей, после того, как тебе дали имя, — сказал чернокожий лесной бог.
Даниэл кивнул:
— Это правда, сэр. — Не было смысла это отрицать.
— Можешь сказать мне, почему? — Лесному богу, похоже, в самом деле было любопытно.
— Я боялся наказания, которое для меня замыслили, поэтому решил сбежать от шедшего со мной человека, — сказал Даниэл.
— И что бы ты сделал, если бы сумел убить или вывести его из строя? — спросил Тиллмэйриас.
— Побежал бы в долину, — честно ответил ему Даниэл.
— Но это бы означало твою смерть, — сказал бог. Видя замешательство на лице Даниэла, он пришёл к заключению: — Ты ведь не знал, так?
— Что не знал, сэр?
— Ты так хорошо говоришь, что я забываю о том, что ты совершенно невежественный во всём остальном, дичок. Ожерелье, которое ты носишь, убьёт тебя, если ты выйдешь за пределы Эллентрэа или Рощи Иллэниэл. Наши баратти усваивают это в очень юном возрасте.
Слова Тиллмэйриаса подняли столько же вопросов, сколько дали ответов:
— Могу я задать вам некоторые вопросы, сэр? Чем больше вы говорите, тем больше я осознаю, насколько мало знаю, — как можно учтивее сказал Даниэл.
Лесной бог поднял бровь:
— Почему бы не задать их другим баратти?
— Я не знаю, что в точности означает «баратт», — ответил Даниэл, — хотя я начинаю подозревать, что это значит «человек», и никто из людей не хочет со мной говорить.
Тиллмэйриас внимательно посмотрел на него с интересом во взгляде:
— Я никогда не встречал никого из твоего рода, кто казался бы столь полным вопросов, или говорил бы настолько хорошо. Ладно, на некоторое время я удовлетворю твоё любопытство. Начнём с того, что «баратт» — единственное число, а «баратти» — множественное, но это слово не означает «человек». Я не думаю, что в бэйрионском есть слово, которое в точности отражает смысл, но самое близкое, что мне приходит в голову, это фраза «не из народа», или, быть может, просто «не человек[2]».
Даниэл нахмурился:
— Но я — из народа. Я — человек.
— Ты — человек, но люди — не «народ», — сказал Тиллмэйриас. — Пожалуй, если ты поймёшь о моей расе больше, то тебе это поможет. Мы называем себя «Ши'Хар», что является полной противоположностью «баратти». Наше название, на твоём языке, будет «Народ». Теперь понимаешь?
— Значит, вы зовёте себя «народом», а всех остальных — «баратти», — сказал Даниэл, перефразировав его слова.
— О, нашёл! — внезапно сказал Тиллмэйриас. — Я вспомнил слово, которое искал. Возможно, «баратт» будет лучше перевести на ваш язык словом «животное».
Даниэлу этот вариант был не особо приятен, но он решил закрыть на это глаза. Ему не хотелось снова быть наказанным.
— Среди нашего рода Ши'Хар называют «лесными богами», а народом мы считаем себя.
Тиллмэйриас засмеялся:
— Какое невежество! Нет, Ши'Хар — не боги. Мы уже давно отказались от подобных невежественных суеверий, хотя, полагаю, Кионта́ра могли показаться вам богами.
— Кионтара?
— Это означает «стражи врат», — пояснил Тиллмэйриас. — Они живут в ином измерении, через которое мы прошли, прежде чем явились на эту планету.
— Планету? — сказал Даниэл, силясь понять очередной незнакомый термин.
— Я думал, что это слово тебе было известно, это человеческий термин, — сказал Ши'Хар. — Быть может, он вышел из употребления. Судя по рассказам и воспоминаниям Рощи Прэйсиан, ваш род когда-то знал о мире гораздо больше, чем сейчас.
— Ши'Хар пришли сюда из другого мира? — нерешительно сказал Даниэл.
Тиллмэйриас кивнул:
— Да, мы нашли здесь приют более семи тысяч лет назад. В те времена этот мир просто кишел людьми. Они вытеснили большинство других крупных животных, и покрыли огромные земные пространства своими городами и дорогами.
— Что с ними стало?
