— Она хотела подвергнуть тебя эвтаназии, — сказал Тиллмэйриас. — Роща Иллэниэл никогда не держала людей. Согласно занятой ими позиции, это было аморально, и создавало излишние страдания. Лираллианта допустила ошибку, когда встретила тебя и взяла себе, потому что это пошло вразрез с решением её рощи, когда Ши'Хар явились в этот мир.
— Она кажется грустной, — заметил Даниэл.
— Она беспокоится о том, что тебя заставляют страдать, но у неё нет опыта содержания людей. Я убедил её оставить заботу о тебе в моих руках, что она и до сих пор и делала. В конце концов, я понимаю ваш вид гораздо лучше, чем она, — объяснил Тиллмэйриас.
— И что теперь со мной будет? — спросил Даниэл.
Чернокожий Прэйсиан улыбнулся ему:
— Сперва — наказание, а затем мы продолжим запланированные для тебя выходы на арену. Ты продолжаешь развиваться в неожиданных направлениях.
На лбу Даниэла проступил пот, когда он подумал о хлыстах. У него свело живот, и он задрожал. Повторявшиеся наказания от рук надзирателей создали в нём мощный рефлекторный страх.
— Пожалуйста, нет. Простите, Тиллмэйриас. Я больше не буду, — взмолился он.
— Мне жаль, баратт, но время научило меня наилучшему методу обучения вашего вида. Но не волнуйся, в этот раз я всё сделаю сам. Я больше не могу доверять твоё наказание надзирателям. Они очень хотят тебя убить.
По груди Даниэла поползли лозы — вскоре всё его тело было покрыто ими, и он начал ощущать сильный зуд.
Ощущение росло, пока Даниэлу не показалось, что он сойдёт с ума, но Тиллмэйриас счёл это ощущение достигшим полагающегося ему уровня лишь после того, как Даниэл закричал. Следующие полчаса были худшими на памяти Даниэла. В отличие от надзирателей, Ши'Хар заботился о том, чтобы вверенное его заботам лицо не теряло сознания от боли.
После того, как наказание закончилось, Тиллмэйриас отвёл его в маленькую комнату, где его помыли и почистили. Пытка заставила его невольно ходить под себя. Стоя под падающим потоком тёплой воды, Даниэл продолжал трястись. В то же время он был рад воде — он впервые почувствовал хоть какую-то близость к чистоте с тех пор, как прибыл сюда.
Несколько минут спустя он вышел, и обнаружил ожидавшего его Тиллмэйриаса.
— У меня есть для тебя сюрприз, дичок.
Глаза Даниэла расширились, а взгляд заметался по сторонам. «Опять? Нет!»
Ши'Хар засмеялся:
— Нет, баратт, это не новый сеанс выработки болевого рефлекса. Я считаю, что поскольку ты вырос в диких условиях, тебе не хватает некоторого уважения к твоим господам. Наши люди рождаются и выводятся здесь — они учатся надлежащему уважению по мере взросления. Я решил показать тебе кое-что, что ты сочтёшь познавательным.
Даниэл слегка расслабился. Что угодно, лишь бы оно не включало в себя физическую пытку. Тиллмэйриас повёл его вверх, и вскоре он смог определить по комнатам причудливой формы и странным деревянным лестницам, что наверняка находится в большом здании рядом с тренировочной ареной в Эллентрэа. Они вышли на крышу здания, и Даниэл смог оглядеть весь город. Хотя смотреть там было особо не на что — город представлял собой безликий набор поднимавшихся из земли маленьких и, редко, больших деревянных зданий.
Летевшее к ним с юга чрезвычайно огромное существа Даниэл сначала заметил своим магическим взором. Оно было слишком большим для птицы, хотя форма была очень похожа. По мере его приближения Даниэл осознал, что это было какое-то причудливое летающее животное, но вместо настоящих перьев его крылья были покрыты странными перистыми листьями. Клюва у него не было вообще, да и рта, если уж на то пошло, а когда оно приземлилось, Даниэл увидел, что вместо когтей его ноги оканчивались похожими на корни придатками.
— Что…?
— Оно отнесёт нас к тому месту, которое я хочу тебе показать. Смотри, вот так надо забираться. — Тиллмэйриас продемонстрировал, как нужно ставить стопы, карабкаясь по существу, показав Даниэлу, как садиться, и указав ему на место позади себя.
Как только Даниэл уселся, странное существо начало хлопать крыльями, поднимая их в небо. Даниэл ощутил похожее на страх волнение, но недавняя пытка лишила его способности по-настоящему пугаться. Вместо этого он просто испытывал возбуждение, когда земля уплыла прочь, и они воспарили над Эллентрэа, полетев прочь, над деревьями богов. Прозрачный щит заклинательно сплетённой силы окружил их двоих, не позволяя ветру бить по ним, когда существо ускорилось.
Чем выше они летели, тем шире становился мир, и Даниэла поразило ощущение благоговения перед его размером. Он и не представлял никогда, что мир может быть настолько большим. За пределами Эллентрэа глубокие леса тянулись во всех направлениях, сливаясь с горизонтом. На востоке он увидел поднимавшиеся вверх каменистые предгорья, создававшие слишком каменистый для роста великих деревьев регион.
Они двигались на восток, следуя вдоль реки, начинавшейся в холмах, и тёкшей к своей неизвестной цели. На каждом из её берегов массивные деревья богов господствовали на земле, пока наконец далёкий горизонт не оказался захвачен синей полосой.
— Какой же он большой, — сказал Даниэл.
