— Нет, — перебил Даниэл. — Как мы будем это делать? Вы просто махнёте рукой? — указал он на своё ожерелье. — Или сперва будет продолжительный период пыток?
Чернокожий Ши'Хар засмеялся:
— О, конечно нет! Только твоя хозяйка может использовать твоё ожерелье, иначе Силлеронд так бы и поступил. — Он положил ладонь себе на подбородок: — С другой стороны, быть может, что и не поступил бы, будучи напыщенным ослом. Как бы то ни было, я не собираюсь избавляться от ценного имущества, да и не могу. Ты принадлежишь Лираллианте.
— Тогда вам следует её позвать, — подал мысль Даниэл. — Если животное опасно, следует прекратить его страдания.
Тиллмэйриас осклабился:
— Нет, как мне кажется — это исключительно людская точка зрения. Ши'Хар предпочитают их обучать, и правильно использовать. Тебя накажут, и научат более надлежащим образом направлять свою агрессию.
Сердце Даниэла будто сжала холодная рука, когда Тиллмэйриас упомянул о наказании. Его руки невольно вцепились в Амару, будто она могла каким-то образом защитить Даниэла от его собственного страха.
— Твоя хозяйка уже вызвана, но нет причин откладывать первую порцию наказаний. — Тиллмэйриас послал длинную линию заклинательного плетения ползти к Даниэлу.
Тот поспешно пополз назад, всё ещё таща за собой обмякшее тело Амары, вцепившись в неё как в куклу. Самый великий его страх обрёл жизнь — ему не только отказали в смерти, он ещё и будет вынужден испытать ещё больше ужасающего «внимания» Тиллмэйриаса, прежде чем его заставят жить дальше.
Он сумел лишь создать вокруг себя щит. Его ярость и гнев уже рассеялись, и печаль не давала ему защиты от глубокого страха, который заложили в его сердце предыдущие сеансы Тиллмэйриаса.
Послышался женский голос, говоривший на чужеродном языке, который Ши'Хар использовали между собой. Магия Тиллмэйриаса остановилась, а затем отступила. К ним шла Лираллианта, изящно ступая по грубым улицам Эллентрэа.
Когда она достаточно приблизилась, двое Ши'Хар вступили в дискуссию, которая, казавшись спокойной на поверхности, показывала особому восприятию Даниэла совсем иной уровень эмоций. Лираллианта злилась, а Тиллмэйриас, начавший разговор в слегка весёлом состоянии, вскоре стал раздражаться. В разговоре часто мелькало слово, которое, как Даниэл узнал, означало на их языке «нет».
Через несколько минут они успокоились, и их языки замерли. Тиллмэйриас излучал чувство смирения, а Лираллианта казалась полной печали и чего-то ещё… вины? Сожаления? Ни то, ни другое не казалось Даниэлу подходящим к ситуации.
— Твоя добрая госпожа хотела прервать твои страдания, — сказал Тиллмэйриас. Неправильно поняв выражение надежды на лице Даниэла, он пояснил: — Это её слова, не мои.
— Хотела? — в смятении сказал Даниэл.
— Да, я сумел её отговорить. К сожалению, она настаивает на том, чтобы я передал тебя ей. Боюсь, что ты будешь некоторое время под её опекой, пока она не осознает непрактичность попыток держать баратти у себя дома. — Тиллмэйриас, похоже, был весьма расстроен.
Лираллианта говорила что-то Даниэлу успокаивающим тоном, как кто-то мог бы говорить с раненым животным. Её взгляд был полон жалости.
— Что она сказала? — спросил Даниэл.
Лираллианта не стала ждать ответа Тиллмэйриаса, прервав его валом гневных слов. Тиллмэйриас сжал губы, а затем ответил Даниэлу:
— Она объясняла, что ты будешь жить с ней, — сказал он.
— А потом? — подозрительно сказал Даниэл.
Тиллмэйриас приостановился, но Лираллианта рявкнула ему ещё одно слово, и он продолжил:
— Она злилась на то, что ты до сих пор не говоришь на нашем языке. Она, похоже, думает, что ты к этому моменту уже должен был научиться ему у меня или других баратти.
— Вы скажете ей, что я хочу умереть? Пожалуйста? — взмолился Даниэл.
— Не скажу, — ответил Тиллмэйриас. — И так уже было достаточно трудно убедить её сохранить тебе жизнь. Я не уверен, как я продолжу свои исследования, если ты будешь жить вне Эллентрэа. Я бы предостерёг тебя не сообщать ей обратного, дичок. Если сделаешь это, то я позабочусь о том, чтобы люди в твоей деревне расплатились за твою опрометчивость.
Даниэл уставился на него, открыв рот. Тиллмэйриас никогда прежде не грозил ему такими вещами.
Рыжеволосый Ши'Хар мягко улыбнулся ему:
— Просто делай так, как она говорит, пока она не устанет от этой игры, и не отправит тебя обратно под мою опеку.
Лёгкое прикосновение к плечу заставило его снова сфокусироваться на Лираллианте. Она жестом указала ему встать, и следовать за ней, но Даниэл всё ещё держал остывающее тело Амары. Он отцепился от неё, и мягко опустил её на землю, прежде чем встать, но когда он её увидел, это снова разбило ему сердце.
