"...Я не вхожу в разбор педагогической стороны дела. Из немецких источников я знаю, что в "вальдорфских школах" у детей хуже развивается математическое и естественно-научное мышление. Что же касается художественного, образного мышления, то и оно не слишком радует, потому что та интерпретация мира художественных образов, которую дают в этих школах, носит оккультный характер, который заслоняет собою все-таки христианское содержание большинства произведений европейского искусства. В результате в старших классах вальдорфские школы Германии вынуждены забрасывать всю свою специфическую методику и просто натаскивать учеников по обычным программам - чтобы те могли нормально сдать государственные экзамены".
Ясно, что господину Кураеву не дает, конечно, покоя антропософия, но, в частности, здесь критическая речь заходит о вальдорфской педагогике, в разбор которой, если верить давно писавшему сие диакону, он не утруждает себя войти.
Обращает на себя внимание вот это: "...чтобы те могли нормально сдать государственные экзамены". Эта мысль как таковая - всё! И говорит это уважаемый в неких кругах христианский мыслитель.
То, что вальдорфские школы Германии вынуждены на уровне старших классов отходить от избранной ими ранее педагогической тактики, и приступать затем к "натаскиванию" (!) во имя нормального государственного будущего учеников, - это, может быть, их тоска и искренняя боль, этих самых школ. Но, судя по интонации, данный мыслитель "сдачу государственных экзаменов" считает за привилегию, поэтому можно сделать честные выводы о самой доброй натасканности господина и христианина Кураева.
Отсюда вообще вытекает проблема всей критики, о которой в наш век было сказано предостаточно, а именно: критикую то, чего не знаю. Но здесь, ткнете пальцем вы мне, говорится: "Из немецких источников я знаю..." Кто не был источником, тот не в каких жизненных силах понять ни антропософию, ни плюсы и минусы данной педагогики. Критик просто напился из "немецкого источника" (возможно, что из знаменитого, баварского), и его весело, истинно по-русски, понесло...
Если даже нафантазировать, предположив, что богослов Кураев, сойдя наконец с государственного ума, вознамерится раскритиковать современное ему христианство, то, кажется, диакону предстоит тернистый путь: ему всё-таки придется стать христианином! Тем самым покончить с его пыльными источниками.
Итак, призываем теолога, если он ещё здравствует, покончить с "собой".
108
Ты истинно доволен, "познающий"? Ты уверенно, настойчиво даже бежишь вперед, и перед тобой открываются всё новые и новые, страхом леденящие, дали? Мы знаем, ты веришь: никого впереди! Только какая-то одинокая гладь, едва ли не требующая от твоей научной прозорливости - чтобы её несколько потеребили твои экспериментаторские руки. Да, ты боишься, но ты готов, ты готов безудержно познавать, сидя в построенных тут и там приспособленных бункерах.
И ты уже едва ли не забыл, с кем стартовал посреди университетского, ученого начинания. Что тебе они, эти отставшие, а некоторые и слегшие замертво, под столь когда-то тебе знакомым, давно исследованным кустом. "Трудновато, друзья, догонять? Догоняйте, дерзайте, раздобревшие лежебоки! Но я боюсь, что если и жизнь эта моя учёная преобразуется в бесконечный привал..."
Так, немного высокомерно, как и положено, ты диктуешь и диктуешь свои холодные сочинения, эти колоссальные и каменные труды. А дали между тем всё как будто меняются...
