ВОЗВРАЩАЯСЬ с основной работы, меня всегда ждала дома тяжелая работа: резка досок на бруски рамочной пилой «врасмашку» или, зарезка шипов шипорезкой, сборка изделий на клей, и ряд других работ. Так мы с отцом и работали: дружно и споро‚ пока отец ОКРЕП немного.
Тем временем ОКТЯБРЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ107 свершилась
Частные предприятия, в том числе ЛЕСОПИЛЬНЫЙ ЗАВОД братьев Этингер и СТРУЖЕЧНЫЙ братьев Хотылёвых‚ Советской Властью были НАЦИОНАЛИЗИРОВАНЫ.
На этих заводах были созданы заводские комитеты, а на лесоразработках – профсоюзные комитеты. Первым председателем станционного совета на общем собрании был избран вернувшийся с войны, раненый фронтовик АРХИПОВ СТЕПАН ВЛАСЬЕВИЧ.
Отец был выбран членом СОВЕТА, который входит в Клетнянский Совет ФАБРИЧНО-ЗАВОДСКОГО108 КОМИТЕТА ПРОФСОЮЗА по заводам поселка Акуличи.
С первых дней ФЕВРАЛЬСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ и до ОКТЯБРЬСКИХ ДНЕЙ‚ я и Лука Мельников, в свободное от работы время‚ носили на левом рукаве, выше локтя‚ красную повязку с тремя белыми буквами Р.Н.М. – РОССИЙСКАЯ НАРОДНАЯ МИЛИЦИЯ. Мы выполняли обязанности милиционеров по нашему поселку. После ОКТЯБРЬСКИХ ДНЕЙ нас заменила РАБОЧЕ-КРЕСТЬЯНСКАЯ милиция.
НАШ председатель станционного СОВЕТА С. В. Архипов проработал с полгода, заболел, (отразилась ВОЙНА) и умер.
На смену ему избрали товарища А. Н. Кокорина. Он – молодой‚ средних лет, семейный, но, какой-то тощий, тщедушный. И он тоже недолго работал и… УМЕР.
По поселку прошла МОЛВА, что какой-то проходящий старец кому-то сказал, что у нас УМРУТ ПОДРЯД ТРИ ПРЕДСЕДАТЕЛЯ СОВЕТА! Надо же быть такому…
Как в старой довоенной109 песне пели: – «пальцы рубят, зубы рвут, а в службу царскую не идут110», так и у нас ТРЕТЬЕГО, ОЧЕРЕДНОГО, ПРЕДСЕДАТЕЛЯ не могли так сразу подобрать. Охотника ЗАВЕДОМО УМИРАТЬ не было.
Другое дело – идти на войну, шли.
А потребуется опять защищать РОДИНУ – пойдем.
Такие рассуждения можно было в те дни услышать от любого, от которого и не ждешь.
Потом подобрали кандидатуру железнодорожника товарища Л. П. Башкирова. Толковый. Он долго работал, потом удовлетворили его просьбу, переизбрали. Спустя десять лет, когда я был там, в командировке, то встретился с ним. Мы вспоминали былые «суеверные» дни. – ВОТ ВИДИШЬ, ЖИВУ, И ХОРОШО ЖИВУ. – Сказал он, тряся мне руку на прощание.
В начале 1918 года лесопромышленники братья Локшины перешли на заготовку леса для Брянского Государственного111 завода. Они стали называться УПОЛНОМОЧЕННЫЕ и пригласили меня на должность ДЕСЯТНИКА.
Наконец-то сбылась моя давнишняя мечта – работать в лесу, на свежем воздухе, подальше от завода, станков, погрузки железнодорожных платформ и вагонов.
А главное – БОЛЬШЕ ЗАРАБОТОК.
Бывало, меня спрашивали. – Был ли я комсомольцем112 1920-го ГОДА?
Прежде чем ответить вам на этот прямой вопрос, я прошу МОЕГО ЧИТАТЕЛЯ со всей серьезностью отнестись к моему рассказу о себе, о моей «АВТОБИОГРАФИИ», в которой я писал в отдельных случаях подробней, чем это требовалось, чтобы начало было понятней, и, ХОТЯ БЫ НЕ ВЫГЛЯДЕЛО‚ КАК НАДУМАННОЕ.
С ТВОЕГО‚ мой читатель, разрешения, заглянем в «Предисловие Автора». В нашей стране повелось такое‚ что, уходя на заслуженный отдых, товарищ начинает комплектовать свои записи из блокнотов‚ своих научных печатных трудов, а также сохранившееся в памяти человека всё то, что нужно и можно использовать при написании своих «МЕМУАРОВ».
И вот, касаясь «сохранившегося в памяти человека»‚ приведу вам ЦИТАТУ Льва Николаевича Толстого‚ напечатанную в приложении к журналу «Советиш Геймланд113» («Советская Родина») № 7 1980 года.
В цитате говорится, что «ребенок в возрасте до ПЯТИ ЛЕТ ВОСПРИНИМАЕТ БОЛЬШЕ ВПЕЧАТЛЕНИЙ, ЧЕМ ЗА ВЕСЬ ОСТАТОК СВОЕЙ ЖИЗНИ». Это все, что касается «памяти ребенка», а дальше идут школьные годы‚ и прощай мое детство.
А теперь‚ о К.С.М. ДВАДЦАТОГО ГОДА.
На нашем станционном поселке Акуличи, затерявшемся в БРЯНСКИХ ЛЕСАХ, моих ровесников, парней и девушек‚ было ДЕСЯТЬ, ДВЕНАДЦАТЬ человек. Столько же было подростков.
И надо сказать, что все это был рабочий ЛЮД.
И если мы, старшее поколение, работали на трудных работах «лесопильного» завода, то все подростки‚ и старшие из девчат, работали на «стружечном» заводе.
Последние годы вся молодежь перешла на «стружечный».
– Почему?
– Да потому, что на «лесопильном» работа не под силу ТАКИМ молодым. Очень тяжело таскать, грузить доски, горбыль, обапол114 на вагонетки, и с них относить. Круглый год потный на сквозняках.
На «стружечном» заводе двое рабочих на «маятниковой» пиле режут тонкие бревна на чурбаны, длиной, примерно, в половину аршина. Такой чурбан‚ причем сырой древесины‚ весит около семи-восьми фунтов115. Двое подносят чурбаны к станкам. Расстояние от пилы до станков – десять-пятнадцать шагов.
Девчата и ребята изучают технику безопасности и работают на строгальных станках‚ стружку относят от станков в сушилку. Там её сушат теплом от паровых котлов. Тут же станок сухую стружку подает в пресс и увязывает проволокой в тюки.
Таким же способом, в наше время‚ на уборке сена или соломы прессуют в тюки с увязкой проволокой.
