Но я не стал спускаться в приемную. Несмотря на искреннее желание защитить Джульетту, я не хочу так ее дискредитировать. Она не просила моей помощи. Она решила не ставить меня в известность о встрече с визитером. Мое неожиданное и нежеланное вмешательство лишь окончательно укрепит ее уверенность, что я заодно с Каслом и тоже не верю в нее. А я не согласен с Каслом, я считаю, он просто дурак, если недооценивает ее силу. И я вернулся в наши комнаты – подумать. Поглазеть на неоткрытые тайны моего отца. Подождать ее возвращения.
Первое, что делает Джульетта, – включает свет.
– Эй, – осторожно говорит она, – что происходит?
Набрав полную грудь воздуха, я оборачиваюсь.
– Это архив моего отца, – говорю я, указывая на коробки. – Делалье собрал. Надо поглядеть, вдруг там что-то полезное.
– Ух ты, – говорит она, и ее глаза загораются узнаванием. – А я-то гадала, для чего это… – Джульетта подходит и присаживается на корточки у стены картона, ведя пальцами по ненадписанным коробкам. – Тебе помочь перенести их в твой новый офис?
Отрицательно качаю головой.
– Хочешь, я помогу тебе их разобрать? – она оглядывается на меня через плечо. – Я с радостью…
– Нет, – поспешно отвечаю я и встаю, стараясь казаться спокойным. – В этом нет необходимости.
Джульетта приподнимает брови.
Силюсь улыбнуться.
– Я бы хотел разобрать их сам.
Она кивает. Недопонимание разом заканчивается, и от ее сочувственной улыбки у меня в груди ложится камень. В душе шевельнулось неприятное ледяное ощущение. Джульетта считает, мне нужно время, чтобы справиться с горем, и перебирать вещи отца для меня эмоционально тяжело.
Она не знает. Хотел бы и я не знать…
– Ну что, – говорит она, идя к кровати. Коробки забыты. – День был… интересный.
Стеснение в груди растет.
– Вот как?
– Я только что познакомилась с твоим старым другом, – говорит она и падает на матрац.
Закинув руку, стягивает с волос резинку и вздыхает.
– Моим старым другом? – с ударением переспрашиваю я, но смотреть могу только на Джульетту, любуясь ее четкими чертами.
Сейчас я еще ничего достоверно не знаю, но уверен – ответы в архиве отца, в коробках, составленных в этой комнате. И все равно мне не хватает смелости посмотреть.
– Ну что, – она машет мне рукой с кровати, – ты идешь?
– Да, – автоматически отвечаю я. – Да, любимая.
– А ты его помнишь? – спрашивает она. – Хайдера Ибрагима?
– Хайдера? Конечно, – киваю я. – Он старший сын командующего Азией. У него есть сестра, – с разгона добавляю я.
– Насчет сестры не знаю, – говорит Джульетта, – но Хайдер здесь и останется на несколько недель. Мы сегодня с ним ужинаем…
– По его приглашению.
– Да, – смеется Джульетта. – Как ты узнал?
Неопределенно улыбаюсь:
– Я хорошо знаю Хайдера.
Помолчав мгновение, Джульетта спрашивает:
– Вы действительно дружите с раннего детства?
Не подавая виду, что я уловил неожиданно возникшее в комнате напряжение, молча киваю.
– Давно, – говорит она.
– Да, очень давно.
Джульетта садится на кровати и, подперев рукой подбородок, смотрит на меня.
– Ты же говорил, у тебя не было друзей?
Смеюсь, но смех звучит глухо.
– Не знаю, можно ли назвать нас друзьями.
– Значит, тебе он не нравится?
– Нет.
– Не хочешь мне побольше рассказать?
– Да особо нечего рассказывать.
– Но если вы не друзья, зачем он здесь?
– Есть у меня кое-какие подозрения…
Джульетта вздыхает.
– У меня тоже, – и закусывает щеку изнутри. – Наверное, это только начало. Всем хочется поглазеть на шоу уродов: на то, что мы проделали, и на то, что я такое. Придется подыгрывать…
Я ее почти не слушаю. Я смотрю на стену коробок за спиной Джульетты и думаю о словах Касла. Но надо что-нибудь сказать, чтобы поддержать беседу, поэтому я через силу улыбаюсь и говорю:
– Ты не сказала, что Хайдер здесь. Жаль, что я не смог присутствовать при вашем разговоре. Возможно, я оказался бы полезен.
Ее вмиг порозовевшие щеки рассказывают одну историю, а губы – другую:
– Разве я должна тебе обо всем докладывать? С чем-то я могу справиться и сама!
Я так удивлен ее резким тоном, что даже сосредотачиваюсь. Поглядев на нее, встречаю жгучий взгляд, полный обиды и гнева.
– Я вовсе не то имел в виду, – начинаю я. – Я считаю, ты можешь справиться с чем угодно, любимая, но я мог бы помочь. Я знаю этих людей.
Она розовеет еще ярче и опускает взгляд.
– Да, – тихо говорит она, – я понимаю. Я просто в последнее время сама не своя. Утром у меня был разговор с Каслом, он совершенно выбил меня из колеи… – Она вздыхает. – Сегодня вообще очень странный день…
Сердце сразу забилось чаще.
– Ты говорила с Каслом?
Джульетта кивает. Я точно разучился дышать.
– Он твердит, что нам с тобой нужно откровенно объясниться. Якобы ты мне многого недоговариваешь об Оздоровлении.
– Об Оздоровлении?
– Да, вроде как ты мне что-то должен рассказать…
– Должен рассказать?
– Так и будешь за мной повторять? – невольно улыбается она.
Судорожное напряжение меня немного отпускает.
– Нет, конечно, – говорю я. – Я… извини, любимая, признаюсь, сегодня я тоже немного рассеян. – Киваю на коробки. – Судя по всему, мне предстоит многое узнать о моем отце.
Джульетта качает головой. Глаза огромные и грустные.
