Дальше было делом техники. Денег таким людям никогда не хватает и отдать долг они в обозначенные сроки не могут. Точнее могут, если постараются, но очень не хотят, ведь берешь чужие деньги, а отдавать приходится свои, кои лучше потратить на еще один «блин» и приподняться в рейтинге меломанов на еще одну ступеньку.
– Слушай, может пластикам возьмешь, а? – стал канючить Николай, когда подошло время расчетов по долгам. – Вот, у меня отличные пласты…
– Есть другой вариант Коля…
– Какой? – хмуро спросил он.
– Не боись, бить не буду… ты даже заработать сможешь.
– Как?
– Буду платить по сотке в месяц.
– За что?..
– За сведения.
– Какие?..
– Всякие…
– Так ты…
– Все правильно понял.
– Я не буду!
– Колян, ну не будь ты таким дураком. Неужели ты думаешь, что КГБ ничего про вас не знает? Так вот, все мы знаем.
– Тогда зачем вам я?..
– Ты по большому счету ни зачем. Ты сам по себе скорее моя дипломная работа, если хочешь.
– Это как?
– Ну вот послали меня в этот пединститут на практику, натаскивают, так сказать, в тепличных условиях, и я должен завербовать определенное количество людей… Смогу, значит сдам «дипломную» и вместо какого-нибудь Мухосранска на границе с Монголией, буду служить на юге или западе. А то и вовсе в загранку поеду. Так что ради этого я готов приплатить тебе из своих.
– Ты свою дипломную сделаешь, а я окажусь в стукачах… ведь стучать-то придется потом все равно.
– Ну да, такова жизнь. Но не ты первый, не ты последний. Из твоих знакомых, каждый третий в таком же положении. Но в отличие от них, пока я здесь, буду тебе еще деньги за это платить. А это до конца года, точно.
Повисла напряженная пауза.
– Коля… это у нас не поощряется, но я очень не хочу на границу с Монголией, так что могу и по-плохому, – с угрозой добавил Носов.
– Сотки мало… – сказал тот, чуть вздрогнув.
– А сколько хочешь?
– Пятьсот! – выдохнул меломан.
– Губа у тебя не дура, но поумерь аппетиты. Максимум что я тебе могу предложить, это сто пятьдесят… ладно, пусть будет две сотни. А потом мне будет дешевле тебя загнобить, чтобы показывать другим в виде примера того, что может случиться с непонятливыми.
– Хорошо…
«Отлично! Второй есть! Осталось найти третьего кандидата», – радостно подумал Дмитрий.
Хотя конечно недовольство собой имело место быть. Слишком грязно сработал.
Что до третьего кандидата на вербовку, то тут ему повезло в том плане, что на него, точнее ее дала наводку Ольга, сама того не подозревая.
– Слушай Влад, тут такое дело…
– Что?
– Трубачка эта… Даша…
– Что с ней?
– Она странная…
– А именно?
– Ну… – Ольга неожиданно запунцовела. – Когда садится рядом… то прямо вплотную и… прижимается… Давай от нее избавимся, а? С ней ведь явно что-то не так…
– Лесбиянка, что ли?
– Кто?
– Та, что предпочитает не с мальчиками, а с девочками. Странно, что ты такая вся из себя раскрепощенная, про таких не в курсе.
– Это самое?.. Ты думаешь?.. – изумлялась все больше Ольга. – А ведь правда… в обсуждении парней она участие практически не принимает… даже морщится, когда некоторые пикантные моменты рассказываем… Тогда точно ее надо гнать поганой метлой из группы!
– Не торопись…
– Чего это?! Нам такая не нужна!
– Того. В нашей системе… ну ты поняла, такие девицы, что могут с другими женщинами, как раз на вес золота.
– Хочешь ее завербовать?
– Ага. И ты мне в этом поможешь.
– Как?
– Ответишь взаимностью.
– Я?! Да ни за что?! Фу!
– А если я тебе за это пять тысяч заплачу?
– Пять?!
– Да. При этом тебе не придется особо доводить дело до собственно близости. Ну разве что поцеловаться придется… может за сиськи друг друга помацаете в темном уголке. А так, застукаю вас в момент, когда вы уже часть одежды с себя снимите.
– Хм-м… ну разве что так…
Вербовка прошла как по писаному. Ольга подсела к Даше, коснулась ее руки своей рукой, что-то сказала на ухо и они спустя минуту отлучились. Дмитрий дал им несколько минут на прелюдию, а потом вошел в комнату. А там, что называется, картина маслом… Потом были визги, писки, слезы с просьбами никому не рассказывать. Чтобы не светить Ольгу, как провокаторшу, заставил и ее наравне с Дашей написать заявление о согласии на вербовку в обмен на свободу, а то ведь однополая любовь в СССР вообще-то под запретом и за что грозит реальный срок.
Перед самым Новым Годом Носов снова встретился с институтским куратором для промежуточного отчета.
– Неплохо… особенно последний вариант… редкость. А что с твоим возвышением по студенческой иерархии? Придумал как станешь старостой или комсоргом.
– Еще нет, товарищ капитан. Девочки на этих должностях достойные и пока зацепить их не за что. Но я устрою им подставу…
– Какую?
– Клофелин. Опою и раздену в какой-нибудь комнате в ДК. Так же заряжу несколько парней и запущу их в комнату, после чего все засниму на фото.
– Понятно. Грубо, конечно, но действенно. И не жалко тебе их? – хмыкнул Бутурлин. – Жизнь ведь фактически одной из них сломаешь.
– Задание должно быть выполнено любой ценой, товарищ капитан. Жалось в деле – это последнее что я буду чувствовать.
Капитан КГБ пристально взглянул в бесстрастное лицо Носова, и кивнул.