Со стороны преобразования Амона выглядели немного пугающими. Его броня покрылась сперва слабым огоньком, что стремительно разрастался, превращаясь в настоящий пожар. На наплечниках выросли массивные чёрные шипы. Красный плюмаж превратился в пламенные волосы, а из красных линз вырывались языки огня.
— Амон, с тобой всё в порядке? — раздался чавкающий голос вендиго. Белый зверь прекрасно знал, что такое сила Гонщика. На всякий случай он сделал несколько шагов назад и приготовился к самому худшему варианту.
Амон медленно развернулся к вендиго. Перед его взором предстало нутро древнего человека. Чёрное, блеклое, покрытое многочисленными грехами. Находясь рядом с ним, кустодий испытывал нечто, сравнимое с удовольствием перед долгожданной трапезой. Грехи Джозефа его питали. Но воля слуги Императора нерушима. Он с лёгкостью развеял наваждение, не позволяя демону затуманить разум.
— Я чувствую себя хорошо… — голос Амона изменился. К нему добавилось глубокое демоническое эхо. — Нам нельзя терять времени. Вперёд.
Не дожидаясь остальных, Амон побежал дальше. Его бронированные башмаки оставляли за собой следы, прожигавшие дорогой ковёр. Кустодий моментально заметил некоторые изменения в своей физиологии: он бежал куда быстрее, чем мог ранее. Он это делал столь стремительно, что ему пришлось притормаживать, чтобы группа не потеряла его из поля зрения. Также телохранитель Императора ощущал некую внутреннюю лёгкость, словно он мог сделать много вещей, которые ранее были ему недоступны.
Резко завернув за угол, Амон встретил ещё троих вампиров из гвардии Цепеша. Не сбавляя ходу, он помчался прямо на них. Мгновение спустя золотое копьё Императора, окружённое адским пламенем Духа Мщения, легко разрубило мертвецов надвое, пройдясь по их телам как нож по маслу. Обрубки тел содрогнулись, охваченные адским огнём, и буквально рассыпались на глазах.
Люди на древних картинах, застывшие на века, магическим образом ожили, пришли в движение. Их холодные надменные лица исказились от переполнявшего их гнева. Когда они выбирались в реальность, то спокойно разрывали тонкое кровавое полотно загробного мира, натягивающееся под их руками как плёнка. Длинные чёрные когти и бритвенно-острые клыки с лёгкостью разрубали эту завесу, отделявшую демонов от реальности. В готическом великолепии древние полупрозрачные духи предстали перед нарушителями.
Несколько десятков этих существ буквально навалились на отряд зачистки со всех сторон, проникая сквозь стены и потолки. Сенсоры думботов среагировали на новую угрозу моментально, осветив зал градом мощных лазерных лучей. Обычный пучок энергии прошёл бы сквозь духов, не причиняя им вреда, но это оружие было магически усилено Дум. Попадая в проклятую душу, лазер заставлял призрака содрогнуться и издать гневный вопль, похожий на завывание баньши, перед тем, как исчезнуть из реальности. Но, несмотря на плотный огонь, два думбота были уничтожены. Нематериальные когти духов спокойно вскрывали броню могучих машин, уничтожая их внутренности и превращая в груду обломков за мгновение.
Амон собственноручно зарубил пятерых проклятых духов. Могущественное копьё лишь при одном соприкосновении с мертвецами обращало их в пустоту. А когда они пытались дотронуться до него, то инфернальное пламя Гонщика действовало подобно кислоте, испаряя части их тел. Несмотря на всю скоротечность стычки, Амон успел боковым зрением разглядеть, как Кейн орудует своим мечом, разрубая несколько призраков за раз.
Тем не менее духи выиграли достаточно времени, чтобы в конце коридора показались два десятка гвардейцев Цепеша, чья броня громко бряцала от бега. Их обнажённое оружие сочилось от тёмной энергии, которая буквально стекала с лезвий. При попадании на пол жижа громко шипела, оставляя после себя глубокие чёрные следы.
— Кейн! — по команде Амона оборотень ринулся вперед. В два мощных прыжка, от которых содрогнулись стены крепости, он оказался возле стражи. Подобно тарану он влетел в их строй. Большинство из рыцарей отлетели назад полностью переломанным. Кому-то повезло меньше, и они, проломив несколько стен, оказались в свободном полете. Когда Амон подбежал к вендиго, тот уже закончил добивать выживших вампиров своим магическим мечом.
— Мы на месте. Ломай пол.
Вендиго молча выполнил приказ. Он точно рассчитал силу, и, как в прошлый раз, покрытие не выдержало его удара. Пол обвалился. Помимо сломанных досок вниз посыпались комья пыли, песка и праха.
«Осталось еще несколько этажей, и мы будем прямо в зале Дракулы».
Амон прыгнул первый. Сразу приземлившись, он заметил ещё несколько вампиров. Гвардейцы Цепеша, явно ошарашенные, смотрели на золотого кустодия, покрытого огнем. И тут он испытал очень странное желание…
