На самом деле, это не та ситуация, которая имела огромный шанс на то, чтобы произойти — обычная ситуация включала в себя злодея, который был более умён, нежели силён, но всё ещё силён, дико, невероятно силён, потому и дико опасен, а решение проблем, как правило, так или иначе сопрягалось с тем, что надо бы начистить ему морду и кинуть в руки людей, что занимаются арестом и осуждением преступников, пока сами герои продолжают спасать мир на передовых.
Часовая мечтала о том, чтобы это была такая ситуация, когда вминала кулаки в противника, заглушая его смех и чувствуя, как её атаки наносят всё меньше и меньше урона. Её враг был силён, очень силён, но абсолютно безумен и так же абсолютно ненавидел людей, как те ненавидели мутантов — всех и без исключений.
А ещё он обладал силами, которые одновременно глушили её силы, как бы она не тянулась за ними всем своим естеством, и при этом был способен манипулировать собой и миром вокруг себя во всё больших и больших масштабах с усиливающимися возможностями и расширяющимися всё активнее рамками и пределами.
«Но никто не придет. Забвение ждет всех! Ха-ха-ха…»
Знакомый голос журчал в её голове, когда перед ней, словно поглощая яркий свет, испускавшийся её противником, сформировалась женская с виду, но крайне устрашающая фигура, что видна была только ей. На грани сознания.
«Верно?»
Пустота улыбалась, смотря на слёзы, текущие по щекам героини.
«Ты знаешь, что именно надо делать. Не надо сдерживаться!»
Она повторяла это не в первый раз за бой и точно не в последний, но героиня отказывалась; она пыталась сломать как можно больше участков тела свого врага, надеялась выбить его из сознания или вернуть свои силы, чтобы “потушить” его, но ничего не помогало. Её разум был разбит, погружался в стресс, когда она чувствовала всё больше и больше разрушительной силы, что сосредотачивается под ней — в куске полуэнергетического мяса, продолжающего свой безумный смех.
«И что бы ты ни выбрала — ты проиграешь»
Пустота обвела взглядом всё вокруг.
«Этот взрыв… Вполне возможно, он будет достаточен, чтобы стереть несколько окрестных городов, оставить от пары штатов лишь руины, а возможно даже — пробить земную кору до магмы и вызвать множество катаклизмов по всей планете…»
Её клыки демонстрировались всё сильнее, становясь поистине гротескными.
«Но это ведь достойная цена, чтобы самой не быть убийцей?»
Героиня промолчала в ответ.
— Всё просто. Чтобы меня убить, — он склонил голову вбок, позволяя видеть расплавленную им землю, — Тебе нужно просто сломать её, ха-ха!
Он ожидал ответа, но не услышал его.
— Почему я тебе это говорю, да? - он устало передразнил её. — Просто потому, что я вас, супергероев, насквозь вижу и знаю — вы не сделаете этого… никогда и ни за что!
Хруст.
И наступила тишина.
Однако взрыва не последовало. Будто неведомая сила не позволила ей выйти наружу, заглушив её внутри.
«Ну, вот и всё»
Пустота вновь соткалась из осязаемой тьмы, теперь уже в виде мужской фигуры со светящимися белыми глазами и несколькими бездонными клыкастыми пастями.
«Ты сделала это, героиня»
Его голос всё сильнее звучал так, словно бы его разрывает от смеха.
Он сочился удовольствием, наблюдая, как девушка, дрожа, слепо поднимает ладони к лицу и глупо на них глядя, сжимая пальчики в кулачки и снова раскрывая их, а затем переводя взгляд на противника, голова которого ныне не была соединена с остальным телом, постепенно теряющим свечение от испаряющейся силы. Лицо мутанта выражало некоторую степень крайнего удивления, сильного страха и серьёзной обиды.
Из глаз девушки медленно покатились слёзы.
«Даааа…»
Голос Пустоты выражал крайнее удовлетворение.
— ….З-з… — она сглотнула, зажимая уши. — Заткнись… заткнись!…
Она закричала, пересиливая звуки дождя.
— Заткнись, заткнись, заткнись, ЗАТКНИСЬ-ЗАТКНИСЬ-З-ЗАТКНИСЬ! — её глаза вспыхнули, когда она подняла голову вверх. - ТЫ ДАЖЕ НЕ СУЩЕСТВУЕШЬ НА САМОМ ДЕЛЕ! ТЕБЯ НЕТ! УЙДИ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!!!…
И героиня взмыла в воздух.
***
— Сегодня, в день, навсегда отмеченный позором и трауром, Соединенные Штаты Америки подверглись неожиданному и предумышленному нападению со стороны террористов и их пособников.
Эти мрачные и тяжелые слова сейчас разносятся со всех экранов на территории США. Президент Америки, облаченный во все черное, выступает перед Конгрессом, что выглядит не менее подавленным и траурным. Но, несмотря на все, белокурый мужчина средних лет выглядит решительным и уверенным. Что показательно, перед ним не лежит ни одной бумажки.
— Пускай до сих пор идет подсчет погибших и раненых, но по имеющимся данным можно смело утверждать — погибли и пострадали сотни тысяч американских граждан.
Президент замолчал, чтобы сделать глоток воды. Все присутствующие в зале Конгресса сохраняют абсолютную тишину. Никто не смеет даже пошевелиться.
