— Никак, — неожиданно Целестиал начал подниматься. Для своего роста он это делал крайне быстро. С его колена ссыпались целые пласты земли, что могли насмерть раздавить обычного человека и похоронить его останки под своей толщей. Выпрямившись в полный рост, он стал настолько массивен и высок, что мужчина не мог посмотреть ему в лицо. — Если твоей расе повезёт — а я думаю, так оно и будет — то ты никогда не узнаешь ответ на этот вопрос.
И вновь воспоминание рассыпалось. Бывший Владыка Человечества с сосредоточенным лицом вновь погрузился в пучину чужого разума, пролистывая огромное количество событий. Он видел, как Волчий Глаз возводил Империи во славу себя самого. И наблюдал, как они разрушались. Как вновь воздвигалась цивилизации уже без его участия, а затем всё равно угасали.
Но вот нашлось что-то ещё, что заставило Императора остановиться.
Белое пространство вновь заполнилось красками. На этот раз они очутились в древнем Египте, в одном из храмовых комплексов, слабо освещённом факелами. Белоснежные стены украшены многочисленными иероглифами. Массивные статуи, достигавшие в высоту десятки метров, восхищали одного бога.
И он шёл прямо по этому залу.
По своей комплекции и росту этот человек чем-то напоминал примарха. Такой же массивный, огромный и внушительный. Его кожа имела слабый голубой оттенок. Лицо отдалённо похоже на гибридную гротескную физиономию человека шимпанзе с властным взглядом и самодовольной гримасой. В нём всё так и кричало о чувстве собственного превосходства над всем остальным.
Неизвестный носил внушительную синюю боевую броню, украшенную иероглифами в честь самого себя. Многочисленные кабели, трубки и провода обвивались вокруг неё густой сетью.
Помимо многочисленной прислуги, что при виде своего бога падала на колени вниз лицом, рядом с повелителем древнего Египта шла четвёрка почётных стражников, укутанных в тёмные робы.
За прошедшие эпохи Волчий Глаз успел измениться. Он стал шире в плечах. Кожа сильнее загорела и голову украшала раскрашенная грива пышных чёрных волос. Вендиго облачён в золотой нагрудник, украшенный божественными символами. Под плечом он держал шлем с декоративными перьями по бокам.
— И о каких успехах ты спешишь мне сообщить, Гарамант? — голос «божественного» подобен ему самому. Такой же величественный, пафосный, громогласный, способный привести в восторг любого человека.
— О великий Эн Сабах Нур, — военачальник ударил себя кулаком в грудь. Слабое эхо прокатилось по залу. — Я принёс вам радостную весть. Противники на севере нас больше не беспокоят. Я уничтожил всех мужчин, которые бросили вызов вашему могуществу и вашей власти.
— Отрадная новость, — Апокалипсис убрал руки за спину и с гордой походкой пошёл дальше. Его всадники молча следовали за ним. — Люблю, когда эти жалкие черви, возомнившие себя равными Мне, получают справедливую кару, ниспосланную моими праведными воинами. Но я чувствую, что тебя волнует нечто другое. Не поделишься ли ты со мной этим грузом знаний?
— Да, о великий Эн Сабах Нур, — Волчий Глаз почтенно кивнул головой. — Ваша власть и ваше могущество бесспорно велико. Из ныне живущих никто не может это оспорить…
— И никто никогда не сможет это оспорить, ибо великий Эн Сабах Нур единственный, кто достоин носить звание Бога. Он наш Отец и Создатель. Он Альфа и Омега, Начало и Конец. Тот, кто был в начале и останется в конце, — синхронно и почти монотонно поправили мужчину четыре всадника, не поворачиваясь к нему лицом.
— Да, простите меня…
— Пожалуйста, продолжай. Мне безумно интересно, что тебя беспокоит.
— Недовольство среди народа, вот что меня беспокоит, о великий. Большинство ваших подданных страдает. Им неведома ваша великая миссия, и ваше предназначение присоединится к небожителям, когда те вновь снизойдут на эту мирскую землю.
— Мне это известно. Однако с каких это пор Бога должно волновать мнение простых смертных? Скажи мне, мой почтенный слуга, армия верна мне?
— Безусловно.
— Они сделают всё, что я скажу?
— Безусловно, о великий.
— Тогда ты знаешь, что делать: убивай недовольных. Устрой такую бойню, чтобы после неё никто не подумал сомневаться во мне…
— Но великий…
Апокалипсис остановился и резко обернулся к Гараманту. Его лицо застыло в очень злобном оскале. Глаза пылали ярким светом, переполняемым огромной силой. Кроме того, тело владыки Египта стало расти, пока он не достиг таких исполинских размеров, что с трудом мог помещаться в просторном зале.
— Ты смеешь сомневаться в моём суждении!? — голос мутанта гремел от переполнявшей его ярости. — Я, Эн Сабах Нур! Великий и ужасный! Пастор и вождь, что поведёт за собой недостойных в золотую эпоху! Именно я нашёл тебя умирающим посреди пустыни от голода и изнеможения, а затем возвысил! И точно так же я могу вернуть всё обратно! Не забывай об этом! Никогда! А теперь исполни мою божественную волю! — Апокалипсис своим массивным пальцем указал в сторону выхода. — И не смей испытывать моё терпение!
