Возрождение полностью

 Моя мать любила поэзию Карла Сандбурга. Не знаю, почему. Чтение любого из его стихотворений всегда воскрешало в моей памяти стойкий запах меловой пыли и чернил, а в голове снова начинал жужжать голос миссис Дэвис, вызывающей меня к доске: "Наизусть, мисс Мур, будьте добры..." 

 Я никогда не любила миссис Дэвис. 

 А Сандбурга я люблю еще меньше. 

И все же, абсолютно бессознательно я вспоминаю именно эту, отдающуюся эхом в моем мозгу цитату сейчас, сидя на деревянной скамье с высокой спинкой практически в центре того самого зала суда, где семь лет назад (почти день в день) моя жизнь, как мне казалось, подошла к концу. 

Залы суда - странные места. Как и в тюрьмах, здесь словно не существует течения времени, и кое-кто понимает это. Нет, это не фантазии, не причуды. Смену времен года здесь можно угадать только по тому, как одеты те, кто сюда приходит... Для пострадавшего все слишком тяжело и медленно. Для обвиняемого, пожалуй, слишком быстро. 

Правосудие, - эта женщина с завязанными глазами, с весами в одной руке и книгой в другой, слепая и равнодушная, - просто перемалывает судьбы, руководствуясь замшелыми законами, почти не изменившимися со дня их принятия. 

Время - не только деньги. Сейчас оно казалось мне туннелем, сквозь который со страшной скоростью несутся прошлое и настоящее, чтобы встретиться и сплавиться в одно целое. И хотя теперь я находилась с другой стороны загородки, отделяющей обвиняемого от невиновного, меня не покидало горькое ощущение deja vu. Что семь лет назад, что сейчас, - по большому счету для меня ничего не изменилось. Цель оставалась той же. 

Я опять боролась за свою жизнь.

Моя борьба вряд ли была заметна кому-нибудь, но, тем не менее, могу сказать, что еще никогда прежде я ни за что не боролась так яростно и отчаянно.

И, как и семь лет назад, безнадежно проигрывала. 

Ну же, Айс, давай! Я знаю, что ты знаешь о моем присутствии. Я знаю, что ты знаешь: я была здесь с самого начала. Просто повернись. Пожалуйста. Мне нужно видеть твое лицо. Я должна знать, что ты в порядке. Мне это необходимо... Не надо меня ненавидеть! 

Если бы мои глаза были лазерами, они бы прожгли дырку прямо в ее голове, так отчаянно я умоляла ее обернуться. Но... мой буравящий взгляд был эффективен примерно так же, как в ливень раздача галош цыплятам.

Что, если говорить прямо, вообще бесполезно. 

Какой-то шум в отделении для свидетелей, последовавший за ним стук судейского молотка отвлекли меня от моих мыслей и, удивленная, я оглянулась вокруг. 

- Порядок в суде! Тишина в зале суда! - стук молотка заставил шум стихнуть, и я обернулась к сидящей слева Корине, вопросительно приподняв брови. 

- Донита просит о "прокурорском приговоре", - шепчет моя подруга, почти касаясь губами моего уха, а успокаивающий аромат ее духов на секунду заглушает острый запах зала суда - запах слишком большого количества людей, собранных вместе в душном помещении.  

- Что значит "прокурорский приговор"? - тихо, чтобы не привлечь внимания судьи спрашиваю я. 

- Ну, примерно так: защита считает позицию обвинения настолько слабой, что даже не видит смысла в проведении отдельного расследования, поэтому адвокат требует вынесения приговора сразу. 

- Но это же сумасшествие! - вырывается у меня несколько громче, чем я предполагала. 

Ну да, чуть-чуть громче... Темные глаза судьи, увеличенные огромными линзами ее очков в черепаховой оправе до размеров шаров для гольфа, возмущенно уставились на меня.

- А для тех из вас, кто не в состоянии меня понять, - ее голос просто излучал преувеличенное терпение, - я повторю в последний раз. Если хоть кто-то вздумает зашуметь во время этого судебного заседания, того я лично буду иметь честь сопроводить из зала в о-очень неудобную тюремную камеру до конца дня. Надеюсь, это ясно? 

Если бы на этом самом месте возник торнадо, то мне не составило бы труда выкрутиться из ситуации. Но на небе сияло солнце, и я вжималась в свое место так сильно, насколько это было возможно, предпочитая не замечать, как вокруг меня образуется вакуум, словно я - само воплощение Тифозной Мэри. 

Когда наконец воцарилась тишина, судья важно кивнула и ее взгляд скользнул вперед:

- Защита и обвинение, будьте добры...