– Стало быть, не Опустошители, профессор, и не Разрушители. Повелители Холода! Те, кто способен высосать и уничтожить тепло везде, где встретит. Тепло всех живых и неживых объектов, включая звезды с их термоядерными реакциями.
Перед глазами Дари внезапно возникла недавняя сцена: Лара Кистнер, кричащая от боли и рассыпающаяся на части по мере того, как неумолимый холод пожирал ее.
– И людей… – пробормотала она.
Не только людей. – Иссохшее лицо Грейвса было мрачным, голубые глаза глядели куда-то вдаль. – Мы могли догадаться об этом еще на Миранде. Вспомните трупы марглотта и полифема. Как они умерли? Тела не имели никаких повреждений, но все клетки разрушены. Так, как разрушается все живое, если его мгновенно и полностью заморозить/Небольшая группа марглотта пыталась бежать от опасности и попросить помощи. Они опоздали. Повелители Холода или, скорее всего, какие-то их слуги успели проникнуть на корабль, а к моменту, когда он прибыл на Миранду, бесследно исчезли. Вы были правы, профессор Лэнг, а я ошибся. В галактике появилась новая сила, такая же могущественная, как Строители. – Советник повернулся к Ненде. – Теперь нам еще важнее спастись отсюда и доставить эту информацию в рукав Ориона. А пока я попробую определить, где сейчас находятся жуки. Они представляют непосредственную угрозу.
Грейвс поспешно вышел, сопровождаемый Талли, Дари Лэнг и Синарой Беллсток. Луис смотрел на Ханса Ребку.
– Можно подумать, он один тут что-то делает, а мы в бирюльки играем.
– Он специалист по этике, Дари – теоретик, Талли – вычислитель, а Синара – лишь практикантка. Теперь все проблемы придется расхлебывать нам с тобой. Или ты хочешь положиться на них?
– Не стращай, я пуганый. У тебя есть предложения?
– Допустим, мы взлетим на атмосферных двигателях, а поднявшись немного, сразу врубим космические. Это поможет?
– Я уже давно об этом думал, и Каллик все просчитала. Если не уменьшить массу, ничего не получится.
– Ты полностью доверяешь ее расчетам?
– Нет, черт побери! Ошибиться может любой, включая Каллик. Ат и Талли получили тот же самый результат: мы можем подняться с земли, но не вырвемся с планеты. Даже если от корабля останется один скелет.
– А может, взлететь с максимальной скоростью, а потом отбросить атмосферные двигатели и включить космические?
– Легко так рассуждать, когда по кускам разбирают чужой корабль, а не твой! Я думал и об этом. Чтобы демонтировать двигатели, снаружи должна работать целая бригада. Если хочешь висеть на корпусе и откручивать гайки, когда корабль будет лететь со скоростью звука, – пожалуйста! Ставлю миллион, что ты не продержишься и двадцати секунд.
– Похоже, ты и в самом деле об этом думал.
– А то. Только ты не бросай это дело – вдруг что интересное и придет в голову. Я же сказал, каждый может ошибаться, в том числе и я.
– Да уж, попали.
– И не говори. – Луис посмотрел Хансу прямо в глаза. – Знаешь, чем мы с тобой отличаемся?
– Ты жулик, а я нет?
– Брось выпендриваться. Мы оба чувствуем опасность, но мне от этого паршиво, а тебе – наоборот. Ну давай, признайся!
– Я всю жизнь провел среди опасностей. На Тойфеле…
– Ну да, «сколько ж надо нагрешить» и все такое – слыхал, как же, можешь не повторять. Вопрос в том, что нам теперь делать.
– Закончить инвентаризацию, выкинуть то, без чего можно обойтись. Затем – то, без чего нельзя. Потом взлетать, и если по-прежнему будет лишний вес, бросим монету – ты или я. Тот, кому не повезет, прыгнет за борт.
– По крайней мере справедливо, – хмыкнул Ненда.
– Припас монету с двумя орлами?
– Как ты догадался? – Луис подошел к иллюминатору и посмотрел на голый, но величественный пейзаж Марглота. – Минус шестьдесят. Думаешь, Блеш там?
– Если так, ему лучше забиться в какую-нибудь щель. Похоже, надвигается буря.
– Нам бы и самим поскорее отсюда убраться. Не то, чего доброго, останемся навсегда.
– У меня идея получше той, первой. Если нужно будет сбросить массу, я пойду искать Бена. А если все окажется в порядке, и мы взлетим, то ты отправишься со мной в Круг Фемуса и поможешь свергнуть правительство.
– Ты что, совсем спятил? Я похож на человека, которого интересуют другие? Нет уж, я за монету. Пошли. – Ненда направился к двери. – Посмотрим, что еще можно выкинуть, чтобы добить меня окончательно.
Бен помнил предупреждение одного из преподавателей: будь особенно осмотрителен, если ты ранен или болен, потому что при этом восприятие окружающего неизбежно нарушается, и привычная обстановка может показаться чем-то совершенно другим. Хороший совет. Только как быть, когда все наоборот: если ты снова попадаешь в то место, которое видел, испытывая боль и шок?
