Говорит так же, как Теруко. Точнее, она всё повторяет за отцом. Но с этим мы как-нибудь справимся.
Поднявшись, смахнул пот, что градом катился по лицу. Ноги, руки, спина и даже шея ныли так, что хотелось нырнуть в бочку с холодной водой полностью. Но я не мог снова показать свою слабость напыщенному неко.
— Мы только начали, Ито-сан. У нас весь день в запасе, — я выставил перед собой деревянное оружие.
— Вот как, — тот закинул боккэн на плечо. — Думаешь, я буду с тобой возиться до ночи? У меня и своих дел хватает.
— То есть, вы струсили? — подначивал я его, расплывшись в глумливой улыбке. — Боитесь не продержаться до того, как сядет солнце?
— Не зли меня, мальчишка, — распалялся он. — Ты не сможешь драться уже к обеду.
— Это мы ещё посмотрим.
С этими словами я бросился на Акайо. Взмахнул мечом, но ван уклонился. Ещё удар, ещё. Даже с одной рукой, он оставался довольно ловким противником. Не отбивался, а просто ускользал из-под взмахов. Смеялся мне в лицо, издевался. И это меня злило, раздражало так, что я готов был порвать того на тряпки.
Но вот он вскинул здоровую руку и отбил мой боккэн. Увёл его в сторону, крутанулся на месте и врезал мне по бедру. Из груди вырвался очередной крик боли. Но Акайо не остановился на этом. Стоило отвлечься, как он ударил по плечу, а потом по кисти, в которой у меня было оружие. Меч упал на траву, а рядом с ним опустился на колени и я. Прохладное дерево коснулось моей шеи.
— Ты убит уже в девятый раз, — ухмылялся Акайо. — Как много раз мне ещё придётся тебя убить, чтобы ты наконец-то смог дать достойный отпор?
— Не знаю, — процедил я сквозь зубы, ухватившись за гудящую руку.
Усатый ван отошёл и заговорил более сдержанно:
— Тсукико, ты должен запомнить, что гнев может помочь в бою. Я видел многих воинов, впадавших в неистовство. Они сражались, словно дикие звери, рвали врагов на части. Казались жуткими в тот момент. Но знаешь, чем всё закончилось?
— Они все погибли?
— Именно. Никто не вышел из боя. Каждый из них проиграл, хотя победа казалась такой близкой.
— Хотите сказать, чтобы я научился сдерживать эмоции?
— Не совсем так. Не стоит их прятать. Как я уже сказал, те воины были безумно сильны, когда поддались гневу. Но его необходимо контролировать. Как только ты сможешь управлять своими эмоциями, научишься управлять и самим боем. Посмотри на меня, — развёл он руками. Правая так и висела на перевязи. — Сейчас я весьма простой противник. Главная рука покалечена и постоянно болит. И всё же не подаю вида. В итоге ты в который раз лежишь у моих ног. А ведь именно тебе удалось справиться с оборотнем, который смог одним ударом сразить меня. Так в чём же дело, Тсукико?
— В тот раз я хотел спасти Теруко, а потом вас и Ай.
— Правильно, — довольно кивнул тот. — Как и сказал, эмоции. Тогда они захлестнули тебя и придали сил. Теперь же ты в растерянности и постоянно проигрываешь. И злишься из-за каждого поражения, что ещё сильнее давит. Успокойся, возьми себя в руки. Вспомни, что тогда чувствовал. И давай попробуем ещё раз. Ведь солнце ещё высоко.
Ито Джиро стоял у окна и смотрел на задний двор, где снова тренировались Акайо и Тсукико. Парень с каждым днём работал мечом всё лучше и лучше, что не могло остаться незамеченным. Сын главы клана уже практически поправился, и сегодня впервые снял повязку и работал двумя руками.
Старик внимательно наблюдал за движениями приёмного внука. Несмотря на юный возраст, ему почти что удавалось сразить опытного воина. Акайо всё чаще уходил в глухую оборону. Парень то набрасывался на него с неистовой яростью, то хитрил и заставлял открыться.
— Плохо, — заключил Джиро и присел в мягкое кресло.
Только оставшись в одиночестве, он позволял себе подобную слабость. Никто не должен был видеть, насколько он стал немощен. Болезнь, которую Джиро тщательно скрывал от всей семьи, могла обостриться в любую секунду. Именно поэтому он так отчаянно хотел оставить Тсукико дома. Но за всё время, что парень провёл у них, никому так и не удалось узнать, кто его родители, да и откуда он взялся.
Джиро помнил ту ночь, когда его жена завела в кабинет маленького мальчишку. На нём была только грязная серая рубаха. Чумазый и взлохмаченный. Тем не менее, он не испугался ванов. И с любопытством смотрел на них своими большими ярко-голубыми глазами.
Его нашли в полнолуние, потому и дали имя Тсукико, что означало лунный мальчик. Но больше всего Джиро удивило, что он человек. В тот момент старик испугался, что к нему нагрянет имперская стража. А ведь им было позволительно вытворять всё, что пожелают. Но и выгнать приёмыша уже не мог. В груди что-то защемило. Он так долго мечтал о внуке, и тут мечта сбылась, словно подарок богов.
