− Ты так не думаешь? — при помощи пары штрихов, он полностью переделывает голову моей акулы. Она оживает. И я вижу, что Монро имеет в виду о моем бездыханном эскизе.
− Нет, не думаю. Я думаю, что ты дикий и свободный.
Кайл смеется.
− Я не чувствую себя диким и свободным. А ты?
− Нет, но я не такая, как ты. Я больше похожа на одну из них, − показываю на акул. − Я застряла под водой, вне зависимости есть ли клетка вокруг меня или нет. Но ты больше похож на птицу. Ты можешь улететь.
− Если я птица, то кто-то подрезал мои крылья. Я никуда не улечу, − он берет мою руку, кладет ее на новый лист бумаги и начинает обводить ее.
− Но это хорошо, потому что я никуда не уйду без тебя.
Если в этих словах скрыт какой-нибудь зловещий смысл, Кайл должен был заняться актерским мастерством, а не искусством. Я не могу его понять.
Натягиваю улыбку, пытаясь стряхнуть эту грусть внутри, это осознание, что однажды я уйду, а Кайл не узнает об этом, пока не станет слишком поздно. Мой телефон никогда не зазвонит. Я никогда не буду отвечать на смс. Мое онлайн существование исчезнет, и мы никогда больше не увидим друг друга. Все потому, что я заточена под водой, как акулы, вынужденные смотреть на птиц, летающих над головой, но не имея возможности присоединиться к ним.
− Мне бы хотелось иметь крылья, − говорю ему.
Прикосновение его кожи на моей руке обжигает. От ощущения карандаша, в то время как тот следует по линиям пальцев, становится трудно дышать. Я чувствую это всеми импульсами, которые движутся по руке.
− Тебе не нужны крылья, − говорит он. − Если я когда-нибудь вырвусь из своей клетки, то брошусь вниз и заберу тебя с собой.
Глава 19
На сканирование уходит несколько часов. В какой-то момент я, должно быть, отключилась, усыплённая до бессознательного состояния из-за повторяющегося жужжания машин. Когда я прихожу в себя, боль в груди ощущается хуже, чем когда-либо. Голос Кайла шепчет в моих ушах, как теплый, нежный ветерок. Я в опасной близости от того, чтобы не расплакаться, так что хорошо, что медик еще не вернулся. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.
Также нужно понять другие свои ощущения, потому что что-то еще беспокоит меня. Под грустью скрывается что-то темное и тревожное. Оно пилит меня своей непонятной важностью. Я пытаюсь угнаться за этим чувством, но оно, как тень. Невозможно схватить. Кто был тот парень под мостом? Как много я узнала об этой таинственной группе «Четыре»? Связаны ли эти два воспоминания?
И почему все это заставляет думать об этой бессмысленной фразе?
С затекшим телом после того, как медик освобождает меня от ремней, я надеваю форму и иду в офис в конце коридора, где ждет Мэлоун. Что бы ни вызвало эту тень — оно вернется. Минута за минутой моя жизнь восстанавливается. Между тем, у меня есть более серьезные поводы для беспокойства, чем увлечение расследованием, которым я занималась, даже то, которое включало предателя Доктора Уилсона.
− Вы выяснили, что произошло? − спрашиваю его, заняв свое место.
Мэлоун задумчиво потирает подбородок.
— Думаю, да. Если я не ошибаюсь, это началось, когда вытащили твой жучок. Ты вспомнила о том, как это произошло?
− Еще нет, − я двигаюсь в сторону стола, на котором лежат результаты сканирования, и Мэлоун дает сигнал, что их можно рассмотреть. − Так это не имеет ничего общего с тем, что я ушиблась головой?
− Насколько мы можем судить, нет. Это хорошо, т. к. естественно мозг настолько сложен, что трудно сделать прогнозы. Но в твоем случае, мы имеем дело с чем-то, что нам понятно. Ты знаешь, как статическое электричество иногда нарушает работу компьютеров и даже является причиной перезагрузки?
Я киваю, продолжая рассматривать снимки. Они по большей части мне непонятны, но все равно интересны. Так вот на что похожи импланты в моем мозгу.
Мэлоун всплескивает руками.
− Ну, это то, что мы думаем, случилось с тобой.
− Статическое электричество?
− Не само по себе статическое электричество, но когда жучок был изъят, это вызвало электрический удар около твоей ячейки, отвечающей за хранение памяти. Здесь. − Он указывает на точку на одном из сканов, но я не вижу разницы между этим имплантом и другими.
— Показания импланта, которые мы вчера получили, предполагают, что он испытал электрическое повреждение, которое и замкнуло его, но он потихоньку возвращается в прежнее состояние. Сегодняшние тесты были для того, чтобы убедиться, что никаких дополнительных повреждений, которые могли бы быть причиной необычных показаний, нет.
Я моргаю, глядя на него.
− Значит мой мозг перезагружается.
