− Они добрались до него. Кто-то добрался до него первым.
Я начинаю бежать, но охранники встают передо мной.
— С дороги! − я уворачиваюсь от них − они намного медленнее − и снова выкрикиваю имя Кайла. − Что случилось? Кайл!
Выражение его лица неземное. Смертельное. Я превратилась в камень, и так же выглядят его глаза. Его голос слишком тихий, чтобы я услышала его, но я могу отлично прочитать по его губам.
− Ты.
Я жду большего, но это все, что он говорит.
− Что? − я качаю головой в его сторону. Водитель грубо хватает Кайла за руку, и его стойкость рушится. Как смеет этот парень так грубо обходиться с ним. − Остановите это!
Водитель игнорирует меня, и Кайл спотыкается назад. Его потрясение проходит, и теперь он без проблем выкрикивает.
− Ты случилась, София! Ты была одной из преследовавших меня и даже не помнила этого!
Водитель кричит что-то на него или на меня, но я не могу понять слова. Все, что я слышу — это голос Кайла, снова и снова. Он борется с тем человеком, но он в меньшинстве по числу охранников.
− Нет! Кайл, подожди! — прошу я, и два охранника, которые становились передо мной, внезапно снова там. Они хватают меня, и я выкрикиваю имя Кайла, желая узнать, что случилось, что он имел в виду.
Я слышу голос Фитцпатрик в своей голове, и, хотя я ненавижу ее, ее обучение не бесполезно. Я овладеваю собой и концентрируюсь на охраннике с правой стороны, вытягивая руку вниз и нанося удар на уровне его колен. Он отпускает меня, и я переключаю внимание на левого.
− Семь, остановись! − члены моего отряда хором выкрикивают позади меня. Рации шумят. Кто-то упоминает «ситуацию». Я напала на двух сотрудников службы безопасности. Вызывают Мэлоуна.
− Семь! − сильные руки хватают меня за плечи и умело пригвождают меня к земле. Коул. Он прижимает мои ноги и держит меня на месте, пока я не бросаю бесполезную борьбу. − Тебе нужно успокоиться прямо сейчас, или у тебя будут еще большие проблемы, и я ничего не смогу поделать. Послушай меня, черт побери.
В его словах есть здравый смысл, я знаю это. В словах Коула всегда есть здравый смысл. Его голос успокаивает, и я сосредотачиваюсь на этом, пока вновь не контролирую себя.
Но я не спокойна. Далеко не спокойна. Потому что, либо из-за того, что я закончила перезагрузку, либо из-за того, что увидела окровавленного Кайла — это служит конечным сигналом возвращения воспоминаний. Внезапно, все они возвращаются.
Внезапно, я осознаю, кем именно являются плохие люди.
Часть третья
— Уильям Шекспир
Глава 24
На другой стороне комнаты Одри переворачивается во сне. Нервничая, я резко поворачиваю экран своего ноутбука, таким образом он расположен ближе к стене. Одри − одна из тех людей, которые могут спать с включенным телевизором, но я все равно побаиваюсь возможности ее разбудить, в то время как делаю свою внеклассную работу. Ночная учеба − не редкость в КиРТе. С другой стороны, ночная учеба, которая предполагает подключение кабеля от руки в компьютер… да, наверное, я не смогу это объяснить.
К счастью, Одри продолжает спать. Хорошо, наверное. Зевая, я переключаю свое внимание на файлы, которые я только что скачала. Много информации − это смертельно скучно − детали финансовых операций, охватывающих три континента. Я могла бы разобраться во всем этом и попытаться найти смысл, но, наверное, лучше всего сделать это в другое время, нежели в два часа ночи. Я откладываю это на тот случай, если когда-нибудь буду страдать от бессонницы.
Следующий файл, я проверяю менее обнадеживающе. Слишком много информации было удалено или скрыто, прежде чем ее опубликовали. Я уверена, что она есть где-то на сервере ЦРУ, но взлом слоев его защиты — это реализующийся проект. Доктор Уилсон, возможно, был хорошим, хоть и злым инструктором, но даже я имею дело с непрофессионалами. Итак, по поводу этого.
Здесь фотографии, якобы запечатлевшие некоторых из крупнейших злодеев «Четыре». Я просматриваю каждого из них, записывая имена, чтобы можно было уточнить поиски попозже. Но резко одна из фото напрочь отгоняет меня от полуночного ступора.
Я резко сажусь, туго натягивая кабель в руке. Боль проносится сквозь меня, поскольку провод трется о мышцы и нервы. Сжав зубы, я зажимаю открытый порез свободной рукой, выдергиваю кабель из ноутбука и держу провода на местах, чтобы подавить пульсирующую боль. Но моя реакция − это рефлекс, не более. Боль не может отвлечь меня. Прямо сейчас «Четыре» может сбросить бомбу на Бостон, и это не отвлечет меня.
