— Драга прошла, — охотно объяснил Игнат. — Золото добывали. Вот после золота такая земля и остаётся. Мёртвая почти. Оживёт со временем, но не скоро.
Несколько километров пролетели в молчании, затем дядя Фёдор заметил, что пора бы и привал сделать. Игнат кивнул и сообщил, что скоро будет неплохой ручей, там можно и остановиться.
Ручей действительно оказался замечательным. Вода ледяная, вкусная — невозможно оторваться. Костёр жечь не стали — у запасливого проводника в заначке оказался термос с крепко заваренным чаем и пластиковый контейнер с бутербродами, которых хватило бы и на десятерых. Правда, на раздачу тут же собралась изрядная стая мошкары, но, к счастью, на хлеб с ветчиной и ломтиками огурца кровососы не претендовали. Зато претендовали на нас, поэтому пришлось пустить в дело химию, которая на незваных гостей обещанного рекламой впечатления не произвела, но, в целом, сделала наше пребывание на открытом воздухе более или менее сносным.
Распаковали багаж, сменили городскую одежду на нечто туристическое. Игнат выдал каждому по ножу в толстых кожаных ножнах, безапелляционно заявив, что нож и зажигалка в лесу являются предметами, обязательными по определению, а кто не согласен, — при этом он бросил многозначительный взгляд в сторону дяди Фёдора, — тот никуда не пойдёт и будет охранять машину.
Лично я против ножа ничего не имел. Откровенно говоря, и против полученной во временное пользование «Сайги» тоже. Что бы там дядя Фёдор ни говорил, а я с оружием в руках себя чувствую всё-таки лучше, чем без него. Может, это лишь иллюзия, способная привести к весьма неприятным последствиям, но, чёрт подери, здесь, говорят, встречаются медведи. И волки обитают. Да и люди бывают такие, что в сравнении с ними волк покажется болонкой. Хотя, по словам того же Игната, лагерей в этих краях почти что и не осталось — но всё равно как-то спокойнее.
Зато когда Игнат протянул дядьке длинный свёрток и тот, аккуратно развернув брезент, извлёк на свет божий меч, я решил, что повод для зубоскальства обретён надолго. С моей точки зрения, это был тати[48]. Хотя я мог и ошибаться, Потапыч пытался вбить в меня какие-то знания о холодном оружии, но особых успехов не достиг.
Меч смотрелся неплохо. Обтянутая чёрной кожей рукоять, небольшая серебристая цуба[49], чёрные же лакированные ножны. Однако, оглядев клинок, дядька покачал головой, явно не одобряя его качество.
— Я ж говорю, что было, — буркнул Игнат, явно огорчённый низкой оценкой оружия.
— Сойдёт, — дядька пристроил ножны за спиной, где им, по японским канонам, было совсем не место. Убедившись, что клинок можно извлечь более или менее удобно, он снял меч и положил его в машину.
— Так что, други, куда теперь? — задал проводник вопрос, который и меня интересовал ничуть не в меньшей степени.
— Сейчас поглядим.
Мой наставник извлёк из кармана небольшой прозрачный пакетик. Упакованный в него предмет представлял собой зубочистку, обмотанную чёрными волосками и залитую воском — хотя теперь, после объяснений волшебницы Гали, я понимаю, что это был или парафин, или какой-то синтетический клей. Натянув резиновые хирургические перчатки, дядя Фёдор вытащил зубочистку из пакета, привязал к ней длинную нитку и, зажав кончик нити пальцами, предоставил магическому предмету возможность свободно свисать. Поболтавшись таким образом несколько секунд и прекратив колебаться, зубочистка внезапно потянулась в сторону, отклоняя нитку от вертикали. Несильно — таким образом её могло сдвинуть и смещение воздуха… только ветра не было.
— Карта есть?
— А то ж, — Игнат изобразил праведное возмущение.
На капоте машины тут же была расстелена карта. На мой взгляд — весьма посредственная, но я ведь и не такой уж знаток. Игнат, почесав затылок, отметил на карте наше местоположение и сориентировал её относительно дороги, возле которой мы расположились. Зубочистка, по прежнему, вопреки законам физики, отклоняющая нить от вертикали, указывала куда-то в сторону леса.
— Линейка найдётся? — поинтересовался дядька.
— Шомпол устроит?
— Вполне.
На карте появилась линия, уводящая куда-то в неизвестность.
— Так, хорошо, один вектор у нас есть. Теперь отмотаем километров пятьдесят, сделаем повторный замер. В идеале нужно хотя бы четыре-пять, всё-таки точность оставляет желать лучшего, но на худой конец хватит и двух.
Игнат кивнул и принялся убирать термос и остатки бутербродов.
