Возрождение – книга о себе, о своём пути к вере ценой потерь и испытаний. Этот рассказ о том, как прилежная когда- то пионерка, видя добрый пример близкого человека, напитавшись заботой и любовью, стала верующим человек. Как вместе с верой жизнь преобразилось, возродилась и в ней появилось место чуду, которое человек может сделать своими руками.
Вначале было Слово
Наверное у Вас есть друг/ подруга… Возможно у Вас есть муж/ жена/ дети… Может Вы работник, работодатель или предприниматель? Вы здоровы или больны? Кто Вы? Это хороший вопрос, отвечать на который полезно десятками предложений. И чем дальше в глубь, тем ближе истина – понимание себя. Обычно человек начинает описывать себя с физических, юридических, социальных, традиционных позиций. Но у каждого из нас есть нечто большее, безусловное. Что важнее всего? Например, я женщина среднего возраста. У меня есть муж, дети, мама, друзья семьи, работа, творчество и относительное здоровье. Из этого состоит здание моей жизни. Но самое главное – моя встреча с Богом и общение с Ним, посредством молитвы. Она дарит мир, радость и смысл. Она находит выход из запутанных ситуаций. Она показывает вход туда, куда тебе действительно надо. Она возрождает, открывая суть происходящего. Молитва- вершина мышления. Теперь я стараюсь не глазеть по сторонам, а смотреть в корень.
Эта книга о моём возрождении на пути к Богу посредством испытаний и обретения молитвы. Сейчас для меня Бог- фундамент жизни, создатель и источник всего: любви безусловной, радости искренней, мира беспечного и внутренней тишины. Однако так было не всегда.
Фома неверующий
Я была пионеркой.
Из октябрёнка в пионеры меня посвящали в музее имени Ленина, потому что я была хорошисткой. Тогда мама мне подарила настоящие часы с лисичкой на циферблате, на мордочке у которой тикал колобок. Нацепив на белый фартук значёк пионера, завязав на шее алый галстук и надев часы, я гордо отправилась в школу в новом статусе. Помню, как расстроилась, когда узнала, что отличников посвятили в пионеры в мавзолее. Помню, как возмущалась, когда после физкультуры в раздевалке обнаружила замену своего новенького галстука, на старый испачканный чернилами с обгрызанными концами. Помню, как плакала не обнаружив подаренных часов, которые украли во время урока. Дома меня ждала бабушка. На душе рядом с ней всегда становилось спокойнее и светлее. Помню, как она рассказывала мне что-то про Бога и скорую Пасху. Старший брат усмехался и говорил что Бога нет.
Бабушка была центром нашей семьи. Хотя её расстраивала наша атеистическая жизнь, но она никогда ни о чём не просила и тем более не принуждала. Просто уходила в свою комнату и жила своей, какой-то другой жизнью. В её комнате был особенный внутренний дух и внешняя обстановка. Окно выходило на восток, с девятого этажа был виден восход солнца. На окне стоял горшок с алое размером в пол-окна, которому было очень много лет. У окна стояла деревянная прялка в виде доски на полу, рогатины с кульком шерсти на ней и веретеном. Бабушка научила меня прясть пряжу из подшерстка моего пуделя шоколадного цвета, которого я вычесывала регулярно. Потом она вязала мне теплые носки из этой пряжи. На память у меня остались только её веретена. Там за закрытой дверью она подолгу стояла с какой-то книжкой напротив восточного угла. Так она молилась. Каждый год её импровизированный иконостас пополнялся новой вырезкой из церковного календаря. Этот угол сверху до низу был обклеен вырезанными изображениями каких то благообразных лиц, которых бабушка называла святыми. Одна из последних чудом уцелела и висит сейчас на стене в моём доме.
Глядя на неё, мне не хотелось верить, что человек произошёл от обезьяны, чему нас тогда учили.
Люблю святить куличи
Пасху мы всегда ждали и любили. Красную Пасху, искупление кровью Христа распятого, приветствуют возгласом «Христос Воскресе!» и «Воистину Воскресе!» в ответ. Православные в эти святые дни встречают друг друга троекратным целованием. Я с удовольствием ездила с бабушкой святить куличи и очень радовалась, когда меня, заодно с куличами, крашенными яйцами и творожной Пасхой, окропляли святой водой.
Приготовление к Пасхе начиналось за семь недель, когда меня отправляли на антресоль за большой "луковой" банкой. Перетрусив репчатый лук и заполнив шелухой дно банки, я начинала обратный отсчёт. Приближение Пасхи я отслеживала по наполнению этой банки луковой шелухой. Когда до верха оставалось совсем немного места, мы с бабушкой отправлялась на рынок и покупали много яиц, муки, и изюма.
Непременно в четверг накануне Воскресения Христова, после посещения Храма, бабушка одевала белый платочек и фартук, ставила тесто на куличи, делала творог для Пасхи и красила яйца в луковой шелухе. Всё это она дела молча, что-то еле слышно напевая. На всякое делание она молилась и говорила, что «без Бога не до порога». Мы с братом об этом не помышляли, просто вились на кухне, наслаждаясь чудесными ароматами предстоящего праздника. Особую радость вызывали треснутые в кастрюле яйца, которые можно было съесть сразу. От лукового красителя трещинки как венки окрашивались бордовым цветом и насыщались луковым вкусом.
Теперь и для моих детей, из разнообразных чудесных разноцветных яиц покрашенных всевозможными способами, самые вкусные – простые луковые.
