Возрождение полностью

— Еще одно слово, и вы оба покинете мою повозку. — Ее черные глаза сверкали. Когда я увидел лицо Вассани в ярком солнечном свете, мне сразу же вспомнились обсидиановые фигуры из игры Ниеля. — Вы стоили мне дневной выручки на лучшем рынке к западу от Загада. И вместо того чтобы двигаться в Кессиду, где женщины ценят тонкие ткани, я оказалась посреди Сриф-Нея и еду в Манганар, где жители счастливы, если им удается раздобыть в качестве одежды вонючую козью шкуру. За мной в любой момент могут погнаться проклятые дерзийцы, я смазываю эти раны мазью, которая обошлась мне в пятьдесят зенаров за коробочку, вместо того чтобы заниматься своими делами. Так что, мой дерзийский друг, придержи язык. — Сопроводив свои слова, обращенные не только к принцу, но и ко мне, угрожающим жестом, она вернулась к работе.

Александр был так ошеломлен ее вспышкой, что я засмеялся. Эта женщина скорее всего мне понравится.

— Как он? — спросил я Вассани. — Я не имею в виду его язык.

Она как раз оборачивала лодыжку принца куском чистой ткани. Еще два бинта уже обхватывали багровый рубец ниже колена.

— Дурацкий башмак натер его нежную королевскую кожу в одном месте чуть ли не до кости, — ответила она. — Он совсем ничего не соображает?

— Его сообразительность всегда была предметом споров. Но никто никогда не упрекал его за недостаток упорства.

Женщина посмотрела на меня снизу вверх. Она не улыбалась, но я заметил веселье в ее глазах, казалось, что она никогда не смеется иначе.

— Я Вассани. Как твоя голова?

— Сейонн, — представился я. Ее расположение было очевидно, иначе я не стал бы называть имени. — Мне кажется, по ней топтались твои ослы.

— Выглядит она примерно так же, — пробормотал Александр, опуская на лицо белый шарф.

— Забудь о башмаках, пока нога не заживет, о прекраснейший из принцев, не то тебе никогда уже не понадобится обувь. — Вассани отрезала лишнюю ткань маленьким острым ножом и посмотрела на меня. Ее поджатые губы ясно дали мне понять, что напрасно я использовал данную мне одежду, чтобы протереть глаза. — Я думала, эззарийцы опрятные люди… — Прежде чем она успела отчитать и меня, топот копыт и облако красной пыли сообщили о прибытии Малвера.

— Караван! — Закричал он, соскальзывая на землю. Вассани захлопнула крышку сундука.

— Я так и знала, что Кавель пойдет этой дорогой. — Она сунула мне в руки чистое полотенце и небольшую медную коробочку. — Вытирайся этим. Потом приложи немного мази, немного, а не то я заставлю тебя платить. Когда мы остановимся в следующий раз, приготовлю мавро для твоей головы. — Она спрыгнула с повозки, ругаясь на смеси тридского и азеола, общего языка Империи. Малвер сел на место возницы и взялся за вожжи.

— Правь на дорогу! — крикнула Вассани Малверу. — Я съезжу поговорю с ними.

Она ловко перехватила подол лубаха, развила один виток, пропустила его между ногами и завернула конец за другую складку. Через миг она уже скакала на коне Малвера туда, откуда он приехал. Белый балахон развевался за ее спиной, словно огромные крылья.

Я устроился рядом с принцем, привалившись спиной к стенке повозки, и закрыл глаза. Образ Вассани стоял перед глазами.

— У тебя хоть раз была женщина после твоего отъезда из Эззарии? — Мне казалось, он спит. Я ощутил, что краснею под слоем грязи и крови. — Похоже, что не было.

— Ты говорил, что уже разучился читать по моему лицу.

— Даже эти ослы смогли бы прочесть по твоему лицу.

— У меня есть жена…

— …которая хотела убить тебя. И попытается сделать это вновь, если ты окажешься рядом с ней. Настоящие жены не швыряют обручальные кольца в лужу крови, вытекшую из тела собственного мужа.

Наверное, Фиона рассказала ему о кольце.

— Я поклялся хранить верность до смерти, — ответил я. — Не имеет значения, что она сделала.

Александр еще ниже надвинул шарф.

— Ладно, но если ты все-таки передумаешь, не советовал бы тебе связываться с этой тридянкой. Он сожрет тебя, как койот кролика.

Следующий час я просидел, привалившись к покачивающейся стене повозке и мечтая о мытье. Я оттер лицо полотенцем, на котором уже не осталось ни одного чистого кусочка для рук. Но вот в смысле запаха сделать ничего было нельзя. От меня несло еще хуже, чем раньше. Все остальные желания — еда, прохлада, башмаки и прочее, о чем уже догадался принц, — тоже были написаны на моем лице. Но я, не задумываясь, променял бы любое из них на обмылок и корыто с водой, реку или даже болотце.

Александр все время ворочался на пестрой подстилке, но не делал попыток возобновить разговор. Он полулежал напротив меня, поглаживая пальцами рукоятку меча.

— Я сказала Кавелю, что наняла слуг. — Вассани подъехала к повозке, заставляя лошадь идти в ногу с ослами. — Он решил, что я теперь работаю с Малвером, а вы — хромой и освобожденный раб — наняты обдирать шкуры и очищать кости. Вам придется проявить себя, а то он не поверит. Когда будет привал, начнете с той корзины. — Она хлестнула лошадь, оставив нас глотать пыль. Я успел заметить насмешку в ее глазах. Александр тоже заметил.

— Проклятая тридская ведьма. Я лучше сдамся Эдеку, чем стану работать на нее.