Возрождение полностью

Проклятый иладд! Почему ты ведешь себя так, словно тебе все равно, попадем мы в Кир-Наваррин или нет? Надо готовиться, мы должны открыть ворота, когда прибудет войско. Я должен научиться управлять этой проклятой плотью, чтобы открыть их. Геннода еще можно остановить, а вот того проклятого иладда, которого ты отправил вперед… что за глупость. Он хочет попасть в Кир-Наваррин первым и сделать то, что, как он считает, принесет с собой хаос и смерть. Он одинаково ненавидит и рей-киррахов, и людей. Разве ты не понимаешь?

Усилием воли я заставил себя успокоиться и сложил руки для второго движения, стараясь разогнать свои страхи, зная, что это невозможно, но находя утешение хотя бы в самой попытке. Несколько движений, знакомых с детства, концентрация разума, подготовка тела, чтобы я мог просто притвориться, что я — это по-прежнему я.

Ты что, спятил? Мы думали, что у тебя сохранился разум. Мы думали, что ты разделяешь наши цели, пусть по-своему, по-человечески. Я пожертвовал собой не для того, чтобы устраивать эти нелепые пляски. Силы земли, ну почему он не слушает? У нас нет времени на развлечения.

Я сжал ладони и сделал шаг вперед, медленно прогибаясь назад, заставляя свое тело выполнять все движения, соединяя разорванные куски моей души, прогоняя прочь злость и нетерпение, зудящие у меня в голове, сопротивляясь импульсам, заставляющим мои конечности дергаться и совершать те движения, о которых я не просил. Я выслушаю его. У меня нет выбора. Но только тогда, когда буду готов.

Через некоторое время Денас умолк, сопротивление ослабло. Он тоже устал.

— Я делаю это, чтобы подготовиться к битве, — произнес я, переходя к десятому упражнению. — Это неплохо помогало мне всю мою жизнь. Тело и разум должны работать вместе, чтобы получалось так, как необходимо. — Я захохотал, как человек, который перестал наконец бояться, потому что сбылись его самые страшные ночные кошмары. — Тело и разум, а с разумом все обстоит не очень.

Через полчаса я опустился на колени на холодный пол. Мой мозг успокоился, хотя мое тело сотрясалось, как ягненок, появившийся на свет холодным зимним утром.

— А теперь скажи мне, что я должен делать.

— Что вы сделали?! — Вот я и лишился с таким трудом восстановленного равновесия. — Восстание в Империи! Дитя Вердона! Вы понимаете, что это означает в человеческом мире?

— Мы не можем существовать в мире людей без человеческих тел, — принялся объяснять Криддон. — А их потребуется много и одновременно. Они нужны нам для того, чтобы войти в ворота. Это придумали не мы. Нагидда давно все подготовил, хотя он собирался использовать этих келидцев, которых ты освободил, и совершить еще много такого, что тебе бы точно не понравилось. Мы решили использовать тех, кто был тщеславен, жаден, то есть тех, кто рвался наверх. Мы не знали, что еще сделать.

Наверное, это была самая нелепая беседа в моей жизни. Более странная и более дурацкая, чем попытка вести переговоры с драконом, в пасти которого ты находишься, тыча в его язык ножом. Викс устроился на широкой каминной полке в комнате Денаса. Криддон, Товалль и Денккар сидели в креслах напротив меня, чувствуя себя весьма неловко после моего эмоционального взрыва, а Денас… Денас, разумеется, был в моей голове, рассказывал о деталях плана по возвращению Кир-Наваррина и возмущался моей «трусостью». Люди вечно воюют и убивают друг друга. Нам всего-то нужно, чтобы это произошло в выбранном нами месте.

— Когда ворота откроются, мы уйдем, а люди все уладят, — произнес Викс. Его физиономия сморщилась, как сушеная виноградина. Озадаченное выражение его лица позабавило бы меня, если бы речь не шла о столь важных вещах.