— Не ходи за мной, что бы ни случилось. Если Аведди приедет раньше срока, предупредить его придется тебе. Назови мое имя. Скажи ему, что Сейонн уверен: Данатоса предупредили. Ты все понял?
— Но я должен быть с вами.
— Только если через минуту ты обретешь крылья. Я вернусь, мальчик. Жди меня здесь. — Я уже достаточно хорошо представлял себе, на какое расстояние от него я могу удаляться. Молясь, чтобы он ни на шаг не отходил от своего поста, не кинулся в ужасе прочь и не побежал за мной, я отринул свои собственные неприятные воспоминания детства, связанные с летучими мышами, и совершил превращение.
Летучие мыши не слепы. Так говорили мои наставники. Но оказалось, что эти животные не могут видеть так ясно, как сокол или даже маг, использующий или не использующий мелидду. Я хотел проскользнуть в шахту незаметно, но оказался совершенно не готов к зрелищу, представшему моим слабым глазам. Меня смущали и свет факелов, и огромные люди, входившие и выходившие из тьмы. Еще одно неудобство состояло в необходимости висеть вверх ногами, чтобы иметь возможность наблюдать, потому что мои лапки оказались неприспособленными, чтобы сидеть по-птичьи. Летучие мыши так не делают. К счастью, у меня был отличный слух, поэтому мне не пришлось превращаться в кого-нибудь еще. Спустя некоторое время я приспособился и начал понимать, что вижу.
Массивные балки держали на себе груз земли и камня. Темный провал, ведущий в шахту, был освещен факелами, укрепленными в скале. При входе громоздились бочки, мотки веревок и цепей, жернова и инструменты. Небольшие двухколесные тачки, очевидно, использовали, чтобы привозить вниз воду и еду для рабов и поднимать наверх добытое ими из недр золото. Два раба снимали с телеги бочки под пристальным взглядом бородатого надсмотрщика. Запах подсказал мне, что в этих бочках октар для факелов, а не вода. Огромное количество октара. Рабы начали обмакивать факелы в октар и складывать их в тачки. Еще три надсмотрщика стояли рядом с группой из двадцати рабов, очень крепких на вид, хотя и в ужасных шрамах, скованных друг с другом короткими цепями, обхватывающими их ноги. Они стояли перед тяжелыми железными дверями, находящимися в глубине под аркой входа, которые вели в шахты. Ходили слухи, что туннели тянутся не меньше чем на двадцать лиг.
Все было не так. Я сразу почувствовал это. Ощутил. Зачем столько бочек октара? Да, конечно, факелы были единственным источником света в шахтах, но зачем же столько за один раз? И где исчезнувшие воины? Я перелетел из угла рядом со входом обратно в тень арки, увернувшись от руки надсмотрщика, которая взметнулась, когда я едва не задел его голову. Больше я никого не увидел. Не только дополнительных караулов, ждущих нападения разбойников, но и вообще никаких караулов. Как же они осмелились оставить шахту без защиты? По их явному страху, приглушенным проклятиям и молитвам можно было решить, что двадцать рабов — новички, пригнанные в шахты, где они и умрут. Но шрамы у них на плечах были старыми, и даже самый юный из них держался как опытный шахтер. И где же грохот молотков, услышанный мной снаружи? Он явился плодом моего воображения, потому что в шахте было тихо, абсолютно тихо, не считая того шума, что производили люди рядом со мной.
Рабам приказали отворить железные двери. Только когда они начали тянуть засовы и толкать створки по пазам, я заметил, что двери были закрыты намертво. Шахта заперта. Недоступна. Страх охватил меня. Еще два раба стояли по бокам от дверей с тачками наготове. Когда раздался отвратительный скрежет железа, я покинул свое укрытие и метнулся в расширяющуюся щель.
В холодных туннелях пахло падалью, знакомый запах и царила кромешная тьма. После нескольких столкновений со стенами, я позволил моим инстинктам вести меня и направлять мой полет. Но мои инстинкты привели меня туда, где не было никого. В этих туннелях не жил никто, даже в высоких залах, которые время от времени попадались мне на пути, выводя меня в новый коридор. Каждый раз, приближаясь к стене, я видел перед собой золотые жилы, а те, кто разрабатывал их, лежали на полу… мягкие тела, безжизненные и неподвижные. Лишенные тепла. Ни одного живого.
Я метался по туннелям в поисках хоть чего-нибудь, опровергающего мои догадки. Рабы в путах, которых я видел наверху, теперь были прикованы к двухколесным тачкам, они тащили их по коридорам, освещая путь факелами, позволяя мне увидеть весь этот кошмар. Семьсот, говорил Александр. Осталась только горстка, несколько человек, которым приказано вывезти мертвых и сжечь. Вот зачем им октар.
