– Теперь можешь спать, – сказала я тихо, когда в последний раз мое дыхание коснулось его тела. Встав с дивана, я бросила на него взгляд, и моя рука непроизвольно потянулась к его волосам, которые прилипли ко лбу в полном беспорядке. Убрав волосы с лица, я запустила пальцы в его волосы, поправляя их, мне почему-то казалось, что проснись он с более-менее нормальной прической, ему будет полегче. Уходя, я накрыла его легким мягким пледом, который нашла в шкафу. Выключив лампу, я немного приоткрыла окно с краю, отодвинув штору, и принялась убирать остатки сымпровизированного процедурного стола.
В том же шкафу я нашла футболку и пижамные шорты, и, быстро переодевшись в ванной, вернулась в общую комнату, в душ я решила сходить утром, мне не хотелось сейчас оставлять его одного.
Когда я зашла в комнату, Тим мирно спал у стены, наверное, подвинулся, пока я переодевалась. Пододвинув к дивану поближе кресло, которое стояло у окна, при этом стараясь создавать как можно меньше шума, разложила его, застелила кресло-кровать постельным, что нашла в волшебном шкафу.
И сев на край своего спального места с тем же набором, с которым сидела с Тимом, еще немного приоткрыла окно, чтобы лучше разглядеть свои раны. Как я и думала, тот финт с отталкиванием от машины и кувырок не пройдет бесследно, я содрала кожу на подушечках пальцев левой руки, видимо, когда старалась затормозить об асфальт после кувырка. Они были так сильно изувечены, что я немного удивилась, почему раньше не заметила боль и вообще не обратила на них внимание. Мне повезло, что в баночке осталось немного мази, которой мне должно было хватить на обработку теперь уже моих ран.
Зажав зубами моток бинта, я приготовилась к маленькому горящему аду на моих руках. Взяв баночку правой рукой, я поднесла левую руку, собираясь по очереди опускать пальцы в мазь. И перед тем, как приступить к обработке сначала одного пальца, я пару раз коротко выдохнула, все же опустив указательный палец.
Палец начал гореть, я будто окунала его в жидкий огонь, а не в мазь, которая меня излечит. Закусив как можно сильнее бинт, я сдержала стон боли. Вытащив палец, я сразу засунула средний палец, в этот раз я не смогла сдержаться и застонала. Тим шелохнулся на диване, видимо, мой стон не был тихим, как мне казалось. Вытащив палец, я отставила уже пустую банку в сторону, заметив странное поползновение руки Тимура, он будто ко мне тянулся. Я отмахнулась от этой мысли, потому что мне сейчас не до этого, ведь мазь закончилась, и из пяти пальцев левой руки, к счастью, три точно здоровы, если не считать того, что они сейчас заживо сгорят.
Обработав оставшиеся пальцы уже «земными» препаратами, а именно перекисью водорода, намазала мазью «Спасатель», которые купила в обычной аптеке и, приложив к каждому по кусочку бинта, закрепила поверх пластырем, чтобы повязки не спали с пальцев во время сна.
Убрав теперь за своими процедурами, я вернулась на кресло, и взбив поудобнее подушку, я легла, и к счастью, сон не заставил себя ждать. Я была так сильно измотана и измождена, что уснула сразу. Почти.
Перед сном все-таки некоторые мысли посетили мой уставший разум и вот-вот готовое отключиться сознание. Это были мысли о Саймоне и Зене, которых я должна ненавидеть, которым должна желать гореть в аду, но я не могу так думать и желать такого, от этого становилось тошно. А еще становилось хуже тогда, когда я понимала, что, если им понадобится моя помощь, я сорвусь и поеду, наплевав на все, что они мне сделали, поеду им помогать.
Видимо, в этот раз я не смогу сама себе вправить мозги, как ни старайся.
Уснув днем за пару с Тимуром, я проснулась глубокой ночью, к сожалению, не отдохнувшая. Нет, организм пришел в норму, но ожидаемого облегчения не последовало.
Я просто проснулась, как это часто бывало в обычные ночи, и смирно лежала, уставившись в потолок и неосознанно выводя пальцами рисунок на простынях. Ничего необычного не было в моем пробуждении, только иногда брошенные взгляды на мирно спящего Тимура разбавляли мои «ночные будни» и мысли, что сопутствовали этим взглядам.
Раны не были серьёзными, вся опасность ситуации заключалась в потере крови, ведь от такого даже магия не всегда спасет, и я очень надеюсь, что ему станет лучше. Рано делать заключение о его состоянии, Тим пережил ночь, а дальше могу надеяться, что ему будет лучше. Возможно, когда Тим проснется, на нем уже не будет ни царапинки, как я и говорила, кроме ранения ножом, другие раны были неглубокими. Жгучая-чудо-мазь… она такая.
Устав лежать неподвижно и поняв, что так я просто тяну время, а не отдыхаю, я встала, не спеша сложила кресло, убрав обратно в шкаф постельное и оставив сверху записку, что им уже пользовались. Сев за стол с телефоном, просмотрела электронную почту, входящие сообщения и нет ли пропущенных звонков. Все было тихо. Алина написала, что они приехали и позже она со мной свяжется. Хорошо, буду ждать, теперь правда было бы неплохо позавтракать.
