- Не только вернуться, но и доставить информацию! Разве ты не слышал, как Талли говорил, что один-единственный жук мог бы во много раз увеличить наши знания? - Тери двинулась в сторону прохода. - В общем, ты как хочешь, а я попробую забрать его!
- А если он заберет тебя?
- Это мои проблемы. И я не хочу, чтобы ты шел за мной, если что-нибудь случится. Твоя главная задача - доставить Бена на борт корабля.
Тери отвернулась и начала протискиваться в проход. Тор-ран рванулся за ней.
- Нет! - Синара крепко взяла его за руку. - Тери права. Она хочет рискнуть, и это ее право.
- Она с ума сошла! - Торран выдернул руку.
- Если верить Грейвсу, мы все сошли с ума. А если верить Талли, то один жук стоит всей нашей экспедиции.
Торран, казалось, не слушал. Его внимание было приковано к удалявшейся фигуре Тери.
- Она сумасшедшая, - снова пробормотал он. Его слова заглушил радостный крик Тери.
- Это действительно жук! Очень сильно поврежденный, почти без лапок… Впрочем, Атвар Х'сиал утверждает, что они неорганические - значит, это не имеет значения, вся информация на месте. Я тащу его! Через пять минут мы будем с вами.
По сравнению с многими часами, прошедшими с тех пор, как спасатели покинули корабль, эти пять минут казались мгновением. Внезапно Тери вскрикнула от боли.
- Черт! Меня ударило.
- Сильно?
- Да, в спину. - Голос Тери звучал как-то странно. - Скафандр затянулся, однако я не чувствую ног. Ничего не делайте, я возвращаюсь.
- Ничего не делать? - Торран уже лез в проход. - Оставайся здесь.
Синара заколебалась. Помочь Торрану доставить обратно Тери и жука или остаться с Беном? В шлеме раздался голос Торрана.
- Синара, мы с Тери натащили слишком много камней. Тери теряет сознание, я не смогу протащить ее и жука в отверстие. Помоги. Потом вместе заложим проход.
Оттаскивать базальтовые плиты было трудно. Еще труднее - смотреть на белое как мел лицо Тери. Синара устроила ее рядом с Беном и мельком взглянула на жука. Он был без лапок, красная головка раздавлена, на серебристой спине - вмятины. Самое главное, жук безопасен. Больше девушка не обращала внимание на насекомоподобное.
Стоило ли в самом деле так рисковать? Торран заглянул в лицо Тери.
- Как она? У меня не было времени проверить показания скафандра.
- Проблемы с позвоночником - поврежден спинной мозг. На Миранде нервную ткань быстро бы восстановили, но здесь… С робота-хирурга сняли почти все оборудование… Поэтому не знаю, что теперь будет.
- Она выживет?
- Если выживем мы, то и она тоже. - Синара взглянула на часы. - Вспомни курсы, Торран. Ты когда-нибудь думал, что на деле все будет так?
- Я - нет, хотя Арабелла Лунд об этом говорила. Помнишь? «Практика выживания - это девяносто восемь процентов скуки и два - паники». Сколько нам осталось ждать?
- Восемнадцать часов, если «Все - мое» прилетит вовремя.
- Есть риск, что Тери или Бен умрут за это время?
- Судя по симптомам» нет. Торран глубоко вздохнул.
- Тогда пусть будет скука. Я готов.
- Не хочешь взглянуть на жука?
- К черту жука! Пусть им занимается Талли. - Торран растянулся рядом с Тери. - Я устал. И буду дрыхнуть. Разбудишь, если мне голову разобьет какая-нибудь глыба. И только в этом случае.
Синара не верила своим ушам. Восемнадцать часов впереди, вокруг примитивная стена из камней, требующая постоянного внимания, а Век завалился спать!
Ее возмущение длилось не более минуты. Она заглянула в лицо Торрану и вдруг поняла: он так же бледен, как Тери или Бен. Синара проверила показания его скафандра. Тор-ран не спал. Эксперт по выживанию просто потерял сознание. Очевидно, рана в плече оказалась серьезнее, чем он думал, а вся эта нервотрепка и напряжение сил, связанные с Тери и жуком, доконали его.
Синара осмотрела как могла три бесчувственных тела. Она начала понимать кое-что еще, связанное с практикой выживания, - то, о чем Арабелла Лунд не упоминала. Ты должен верить, что твои товарищи сделают все, чтобы помочь тебе выжить. А ты, в свою очередь, должен сделать это для них.
Осталось семнадцать с половиной часов.
Синара расположила раненых так, чтобы постоянно видеть всех троих. Потом отправилась обследовать защитную стену и заполнять щели там, где они появлялись.
Когда «Все - мое» пустился в путь, он был образцом роскоши. Его оборудование, отделка и даже вооружение могли служить символом технологии и искусства рукава Ориона. Луис Ненда много лет трудился над своим любимым детищем. Теперь же это был просто ободранный корпус, голый скелет, едва способный поддержать жизнь тех, кто в нем находился. Но как ни странно, сидя в рулевой рубке, лишенной всех приборов, кроме самых примитивных, и готовя корабль к входу в Бозе-узел, Луис Ненда весело насвистывал и, видимо, чувствовал себя превосходно.
