Возрождение полностью

– Передаточные устройства – те, что я использовал на людях, – претерпели ряд изменений. При лечении Хью Йейтса от глухоты я использовал большие кольца, покрытые золотом и палладием. Теперь они кажутся мне смехотворно старомодными, как видеокассеты в эпоху компьютерных файлов. Наушники, которые я использовал на тебе, были меньше и мощнее. К тому времени как ты явился с героиновой зависимостью, я заменил палладий осмием. Осмий дешевле, и это плюс для человека, стесненного в средствах, как я тогда. Наушники были эффективнее, но вряд ли хорошо смотрелись бы на сеансе возрождения, верно? Разве Иисус носил наушники?

– Думаю, что нет, – отозвался я, – но сомневаюсь, что он носил обручальные кольца, поскольку был холостяком.

Джейкобс пропустил это мимо ушей. Он расхаживал взад-вперед, будто заключенный в камере. Или сумасшедший, каких хватает в любом большом городе. Из тех, что любят поговорить о ЦРУ, международном еврейском заговоре и тайнах розенкрейцеров.

– Так что я вернулся к кольцам и придумал историю, которую… могли должным образом воспринять… мои прихожане.

– Туфту, другими словами.

Это привело его в чувство. Он улыбнулся – и на мгновение превратился в преподобного Джейкобса из моего детства.

– Ну да, туфту. К тому времени я уже использовал сплав рутения и золота, так что кольца были намного меньше. И намного мощнее. Может, нам лучше уйти отсюда, Джейми? Тебе здесь явно не по себе.

– Так и есть. Может, я и не понимаю, в чем смысл твоего электричества, но я его чувствую. Как будто у меня пузырится кровь.

Он рассмеялся:

– Точно! Можно сказать, что атмосфера здесь наэлектризована. Ха! Мне это нравится, и к тому же я привык к ней. Пошли, выйдем наружу и подышим свежим воздухом.

Никогда еще свежий воздух не пах так сладко, как в тот день по пути к большому дому.

– У меня есть еще один вопрос, Чарли. Если ты не против.

– С удовольствием отвечу, если смогу.

– Ты говоришь толпе, что твоя жена и сын утонули. Зачем ты лжешь? Я не понимаю, что это дает.

Он остановился и опустил голову. Когда он поднял ее, я увидел, что адекватность – если она и была – вновь его покинула. Ярость на его лице была такой всепоглощающей и черной, что я невольно отступил. От ветра прядь его поредевших волос упала на лоб. Он откинул ее и прижал ладони к вискам, как человек, страдающий чудовищной головной болью. Когда он заговорил, его голос звучал глухо и низко. И все было бы вполне нормально, если бы я не видел его лица:

– Они не заслуживают правды. Ты назвал их толпой, и это очень точно. Они отбросили в сторону разум – а у многих из них мозги есть, и очень даже неплохие – и купились на россказни гигантской обманной страховой компании под названием «религия». Она обещает им вечную радость в следующей жизни, если они проживут эту по определенным правилам, и многие из них пытаются, но этого мало. Когда приходит боль, они хотят чуда. Для них я, по сути, колдун, только с магическими кольцами, а не костяной погремушкой.

– Неужели никто из них не узнал правду?

Поиски с Бри убедили меня в правоте слов Фокса Малдера[19]: истина где-то рядом, и в наше время, когда почти все мы живем в стеклянном доме, ее можно отыскать с помощью компьютера, подключенного к Интернету.

– Ты слышишь меня? Они не заслуживают правды, и это нормально, потому что она им не нужна. – Он улыбнулся, показав стиснутые зубы. – Им не нужны и заповеди блаженства из Песни Песней. Они жаждут только исцеления.

Когда мы проходили через кухню, Стампер не поднял глаз. Два почтовых контейнера опустели, и он работал с третьим. Картонная коробка заполнилась примерно до половины. Там попадались и чеки, но в основном – мятые купюры. Я вспомнил слова Джейкобса о колдунах. Будь мы в Сьерра-Леоне, клиенты выстраивались бы перед его дверью в очередь с подношениями в виде овощей и кур. Суть одна: все это ради наживы. Барыша. Сбора.

Вернувшись в библиотеку, Джейкобс опустился в кресло с гримасой боли и допил оставшийся лимонад.

– Теперь придется весь день бегать в туалет, – сказал он. – В этом проклятие старости. А причина, по которой я был рад тебя видеть, Джейми, заключается в том, что я хочу тебя нанять.

– Ты хочешь – что?

– Ты меня слышал. Эла здесь скоро не будет. Не знаю, в курсе ли он сам, но это так. Он не хочет иметь абсолютно ничего общего с моей научной работой… Хотя знает, что это основа моего метода лечения, но считает ее мерзостью.

У меня едва не сорвалось с языка: А что, если он прав?

– Ты можешь выполнять его работу – обрабатывать ежедневную почту, вносить в каталог имена и жалобы корреспондентов, отбирать пожертвования, раз в неделю ездить в Лэчмор депонировать чеки. Будешь отвечать посетителям – их количество падает, но каждую неделю по-прежнему приходит не меньше дюжины – и отсылать их.

Он повернулся и посмотрел мне в глаза.