Возрождение полностью

Джейми, все Запретные книги описывают ЭНЕРГИЮ и учат, как ею управлять — с помощью алхимии (которую мы сейчас зовем «наукой»), математики и жутких оккультных ритуалов. Наверняка это полный бред, но мне почему-то не по себе — ты рассказывал, что Джейкобс жизнь положил на изучение феномена электричества, и, судя по его успехам в лечении, поневоле приходишь к выводу, что он смог овладеть некой мощной силой. Что напоминает мне старую поговорку: «Поймавший тигра за хвост не дерзнет отпустить его».

Еще пара фактов тебе на заметку.

Первый: до середины семнадцатого века в Католической церкви изучение potestas magnum universum (силы, что движет миром) наказывалось отлучением.

Второй: Википедия утверждает, — безо всяких, впрочем, подтвержденных ссылок, — будто бы самая известная цитата из лавкрафтовского «Некрономикона» списана с экземпляра «De Vermis», к которому у писателя был доступ (сам он был слишком беден, чтобы купить такую редкость). Вот эта цитата: «То не мертво, что вечно недвижимо: спустя эонов тьмы умрет и смерть». Мне снились кошмары от этих строк. Я не шучу.

Ты иногда называл Чарльза Дэниела Джейкобса «своим старым пятым персонажем». Надеюсь, ты с ним наконец покончил. Раньше я бы посмеялась надо всем этим, но раньше я считала, что чудесные исцеления на ярмарках — чепуха для лохов.

Позвони мне как-нибудь, ладно? Дай знать, что оставил Джейкобса позади.

Как всегда, с любовью,

Бри

Я распечатал письмо и перечитал его дважды. Потом нагуглил «De Vermis Mysteriis» и обнаружил все то, о чем Бри написала в письме — и еще кое-что, чего в письме не было. В блоге об антикварных книгах под названием «Темные фолианты магии и заклинаний» кто-то назвал оберегаемый от чужих глаз гримуар Людвига Принна «самой опасной из когда-либо написанных книг».

Я вышел из квартиры, спустился на улицу и купил пачку сигарет впервые после краткого флирта с табаком в колледже. В нашем доме курить было запрещено, так что пришлось усесться на ступеньки. После первой же затяжки я закашлялся, голова закружилась, и я подумал: «Эта дрянь убила бы Астрид, если бы не вмешался Чарли».

Да. Чарли и его чудесные исцеления. Чарли, который схватил тигра за хвост и не хочет отпускать.

«Что-то случилось, — сказала в моем сне Астрид с ухмылкой, в которой не было ни тени ее прежней прелести. — Что-то случилось, и Мать скоро будет здесь».

И потом, когда Джейкобс впустил в ее голову свое тайное электричество: «В стене есть дверь. Ее увил плющ. Мертвый плющ. Она ждет». А когда Джейкобс спросил, кто ждет, Астрид ответила: «Не та, кто нужен вам».

«Я могу нарушить обещание, — подумал я, отбрасывая сигарету. — Мне не впервой».

Да, но только не в этот раз. Не это обещание.

Я поднялся к себе, смяв пачку сигарет и выкинув ее в урну возле почтовых ящиков. Наверху я набрал мобильный номер Бри, собираясь оставить сообщение, но она ответила. Я поблагодарил ее за письмо и сказал, что не собираюсь больше встречаться с Чарли Джейкобсом. Ни сомнений, ни угрызений совести за эту ложь я не испытывал. Муж Бри был прав; ей надо было покончить со всем, что связано с Джейкобсом. А когда придет время вернуться в Мэн и выполнить свое обещание, я солгу Хью Йейтсу по той же причине.