Мы не впервые занимались этим в такой приятной обстановке, но оба понимали, что наш последний раз не за горами. В сентябре она должна была ехать в Нью-Йорк на собеседования в компьютерные фирмы, предлагавшие начинающим шестизначные зарплаты, — у нее в ежедневнике уже значилось четыре даты, — а у меня были свои планы. Но наше общение во всех отношениях пошло мне на пользу, и когда она говорила, что ей тоже со мной хорошо, я не видел причин сомневаться.
Я не первый мужчина, связавшийся с женщиной вдвое моложе себя, и если вы скажете, что нет хуже дурака, чем старый дурак, я не стану спорить. Но иногда такие союзы не так уж плохи, по крайней мере, на какое-то время. Ни один из нас не был слишком привязан к другому и не строил иллюзий о долгосрочных отношениях. Просто так сложилось, и первый шаг сделала Брианна. Это случилось месяца через три после балаганного исцеления в округе Норрис и четыре — после начала наших компьютерных изысканий. Я не особенно упирался, особенно когда она как-то вечером в моей квартире сбросила блузку и юбку.
— Ты точно этого хочешь? — спросил я.
— Абсолютно. — Она сверкнула улыбкой. — Скоро я окажусь лицом к лицу со всем огромным миром, так что лучше заранее проработать свои проблемы с папочкой.
— Твой папаша был белым гитаристом?
Она засмеялась.
— В темноте все кошки серы, Джейми. Так что, мы будем дело делать или нет?
Мы сделали дело, и это было прекрасно. Не буду врать, что меня не возбуждала ее молодость — ей было двадцать четыре, — и не буду врать, что всегда мог за ней угнаться. Растянувшись рядом с ней на кровати в тот первый вечер, практически выжатый досуха после второго захода, я спросил, что скажет Джорджия.
— От меня она ничего не узнает. А от тебя?
— Нет, но Недерленд — маленький городок.
— Это верно, и в маленьких городах и в самом деле не так легко спрятаться. Если что, я напомню ей, что когда-то она не только бухгалтерию вела у Хью Йейтса.
— Что, серьезно?
Она захихикала.
— Белые парни иногда так тупят!
Мы сидели, опираясь спиной на подушки; между нами стоял ее ноутбук, возле нее — чашка кофе, возле меня — чай. Лучи летнего солнца — утреннего, самого лучшего, — бросали на пол продолговатый отсвет. На Бри была только моя футболка; короткие волосы венчали голову курчавой шапочкой.
— Ты спокойно мог бы продолжать без меня, — сказала она. — Ты прикидываешься полным чайником в компьютерах, в основном чтобы был предлог держать меня под рукой по ночам, но поисковые машины — не бином Ньютона. Да ты и так уже достаточно набрал информации, правда?
На самом деле она была права. Мы начали с трех имен на страничке «Свидетельства чудес» с сайта Ч. Дэнни Джейкобса. Роберт Райвард, мальчик, излеченный от мышечной дистрофии в Сент-Луисе, возглавлял список. К этим троим Бри добавила тех участников Норрисского исцеления, в которых я был уверен — таких, как Ровена Минтур, чье внезапное выздоровление было трудно оспорить. Если она притворялась, когда, рыдая, неверной походкой шла к мужу, то заслужила «Оскар».
Бри проследила весь путь пастора Дэнни Джейкобса от Колорадо до Калифорнии в ходе «тура Возрождения». Всего в нем было десять пунктов. Мы вместе просмотрели новые клипы с Ютуба, появившиеся на страничке «свидетельств чудес», с энтузиазмом морских биологов, изучающих новую породу рыб. Мы обсудили правдоподобность каждого случая (сначала у меня в гостиной, затем в постели) и распределили их по четырем категориям: «полная херня», «скорей всего херня», «невозможно проверить» и «трудно не поверить».
Таким образом, наш список понемногу удлинялся. К тому солнечному утру в моей спальне на втором этаже он включал в себя пятнадцать имен. Это были случаи исцеления, в которые мы верили на девяносто восемь процентов, отобранные из семисот пятидесяти возможных. Среди них значился Роберт Райвард; были там и Мэйбел Джергенс из Альбукерке, и Ровена Минтур и Бен Хикс — человек, который сорвал с себя шейный корсет и отбросил костыли в балагане на Норрисской ярмарке.
Случай Хикса был интересным. Они с женой подтвердили подлинность исцеления в статье в «Денвер Пост», опубликованной через пару недель после отъезда джейкобсовского каравана из города. Хикс, профессор истории в Городском колледже Денвера, пользовался безупречной репутацией. Он называл себя религиозным скептиком и писал, что сеанс в округе Норрис был для него «последним средством». Его жена это подтверждала. «Мы потрясены и исполнены благодарности», говорила она, добавляя, что они снова начали ходить в церковь.
Райвард, Йоргенс, Минтур, Хикс и все прочие люди в нашем основном списке подверглись прикосновению «святых колец» с мая 2007 по декабрь 2008 года, когда Тур Возрождения завершился в Сан-Диего.
Бри взялась за работу с легким сердцем, но к октябрю 2008-го ее отношение изменилось. Она обнаружила статью — точнее, заметку, — о Роберте Райварде в «Уикли Телеграмм», газете округа Монро. Там было сказано, что «чудо-мальчик» поступил в детскую больницу Сент-Луиса «по причинам, не связанным с мышечной дистрофией, которой он страдал ранее».
