Дорога — а после пересечения с шоссе она становилась именно дорогой, широкой и хорошо заасфальтированной, — поднималась наверх серпантином. Дважды мне пришлось остановиться, чтобы пропустить оленей. Они смотрели на машину без всякого страха. Наверное, в этих лесах давным-давно никто не охотился.
Через четыре мили я уперся в закрытые кованые ворота, обрамленные табличками: слева – «Частная собственность», справа – «Проход запрещен». На столбе из бутового камня виднелась коробка селектора с видеокамерой, направленной на потенциальных посетителей. Я нажал кнопку. Сердце у меня колотилось, и я весь вспотел.
— Эй! Есть там кто-нибудь?
Сначала — тишина. И наконец:
— Чем могу вам помочь?
Звук был намного чище, чем у большинства селекторных систем — просто отличный. Но, с учетом интересов Джейкобса, это меня не удивило. Голос принадлежал не ему, но показался мне знакомым.
— Я приехал к Дэниелу Чарльзу.
— Мистер Чарльз не принимает посетителей без предварительной договоренности, — сообщил селектор.
Я обдумал это и снова нажал кнопку «Говорите».
— А как насчет Дэна Джейкобса? Под этим именем он выступал в Талсе с ярмарочным аттракционом «Молниеносные портреты».
Голос из динамика произнес:
— Я не понимаю, о чем речь. Уверен, что и мистер Чарльз не понял бы.
До меня внезапно дошло, чей это был тягучий тенорок.
— Скажите ему, что это Джейми Мортон, мистер Стампер. И напомните, что я присутствовал при его первом чуде.
Последовала долгая пауза. Я уже решил было, что беседа окончена, и я остался посреди реки без весел. Оставалось разве что протаранить ворота моей скромной прокатной машиной, и я был почти уверен, что в этой схватке ворота победили бы.
Когда я собрался разворачиваться, Эл Стампер спросил:
— Что это было за чудо?
— Мой брат Конрад потерял голос. Преподобный Джейкобс его вернул.
— Взгляните в камеру.
Я взглянул. Через несколько секунд из селектора раздался другой голос.
— Заезжай, Джейми, — сказал Чарльз Джейкобс. — Как я рад тебя видеть!
Заурчал электрический мотор, и ворота отъехали в сторону по скрытым колеям. «Как Иисус, пересекающий Мирное озеро», — подумал я, садясь в машину и заводя мотор. Ярдов через пятьдесят дорога снова круто заворачивала, и еще не добравшись до поворота, я увидел, что ворота закрываются. Неудивительно, что моей первой ассоциацией были обитатели Рая, изгнанные за то, что съели запретное яблоко. В конце концов, я вырос на Библии.
Когда-то «Латчес» был обширным викторианским поместьем, но со временем превратился в мешанину архитектурных экспериментов. Четырехэтажный дом щеголял множеством фронтонов, а в западном торце – закругленной и застекленной пристройкой, из которой открывался вид на лощины и пруды Гудзонской долины. Через пылающий красками ландшафт тянулось ниточкой Двадцать седьмое шоссе. Главное здание было облицовано белыми деревянными панелями, как и несколько больших служебных построек. Мне стало интересно, в какой из них находилась лаборатория Джейкобса (в ее наличии я не сомневался). За постройками начинался еще более крутой, лесистый подъем.
У портика, где когда-то швейцары выгружали из шикарных машин курортников и алкашей, теперь стоял скромненький «Форд-Таурус», который Джейкобс зарегистрировал на свое имя. Припарковавшись за ним, я поднялся по ступенькам на крыльцо длиной с футбольное поле. Я уж было потянулся к звонку, но тут дверь открылась. В проеме стоял Эл Стампер. На нем были брюки клеш в стиле семидесятых и майка-варенка. С тех пор, как я видел его в том ярмарочном шатре, он поправился еще больше и напоминал теперь перевозочный фургон.
— Здравствуйте, мистер Стампер. Джейми Мортон. Большой поклонник вашего раннего творчества. – Я протянул руку.
Он ее не пожал.
— Не знаю, чего вы хотите, но мистеру Джейкобсу не нужно лишнее беспокойство. У него много работы, а чувствует он себя неважно.
— Вы пастора Дэнни имеете в виду? – спросил я, не удержавшись от подколки.
— Пойдемте на кухню, — пригласил он меня теплым, раскатистым голосом соул-певца, но на лице его читалось: «Для таких, как ты, хватит и кухни».
Меня это устраивало, но не успел он отвести меня туда, как раздался еще один, хорошо знакомый мне, голос:
— Джейми Мортон! Умеешь ты появляться в самое подходящее время!
Он шел мне навстречу, немного хромая и кренясь на правый борт. Его волосы почти совсем побелели и отступили от висков, обнажив блестящую кожу. Но голубые глаза не потеряли остроты. Губы раздвинулись в улыбке, довольно хищной, на мой взгляд. Не обращая никакого внимания на Стампера, он протянул мне правую руку. Сегодня кольца на ней не было. На левой же было простое золотое колечко, тоненькое и потертое. Я был уверен, что его копия лежит в земле на кладбище в Харлоу, на пальце, от которого осталась лишь кость.
Мы пожали друг другу руки.
— До Талсы отсюда далеко, а, Чарли?
Он кивнул, тряся мою руку, словно политик на охоте за избирателями.
— Далеко, очень далеко. Сколько тебе сейчас, Джейми?
— Пятьдесят три.
— Как твои родные? У них все хорошо?
