Возрождение Атлантиды полностью

Ярко-зелёная вспышка огня врезалась в смертельную точку Аларика. Священник засветился будто наэлектризованный, руки задёргались как у какой-то одержимой дьяволом марионетки.

Конлан услышал, как позади него вскрикнула Райли, но был нейтрализован природным током, мчащимся по воздуху в Аларика.

Продолжалось это часы или всего лишь секунды. Сказать было нельзя. Время приостановилось на пике разбушевавшейся энергии.

Затем парализующий луч силы исчез столь же внезапно, как и появился. Вэн и Джастис с криками вбежали в комнату, в то время как Конлан прыгнул вперед и поймал падающего Аларика.

Он положил бесчувственное тело жреца на стол и обернулся, тяжело дыша, чтобы помочь Райли.

Она стояла, пойманная в ловушку, между Вэном и Джастисом, которые держали её за руки и чьи мрачные лица предупреждали, что ими владело единственное желание — кого-нибудь покалечить.

Конлан вышел из себя от этой идеи.

Он двинулся к Райли.

— Убери от неё свои руки или следующее, что ты почувствуешь, будет мой ботинок на твоей заднице, — зарычал он на брата.

— Ага? И что конкретно ты защищаешь? Женщину—эмпата, которой хватило сил остановить тебя на пляже, а сейчас нейтрализовать Аларика?

У Райли перехватило дыхание.

— Что? Ты шутишь? Как я могла сделать такое?

Денал проговорил из прихожей:

— Леди Райли никогда бы не…

Бастиан прервал его.

— Заткнись, мальчишка. Этот вопрос вне твоих знаний.

Шаги Конлана стали менее уверенными. Он знает ее. Он был в её душе, чёрт побери. Но верно и то, что она была весьма разъярена, а затем Аларик…

— О чём ты думаешь? — выкрикнула она. — Почему так смотришь на меня? Ты не можешь в самом деле полагать, будто бы я…

Хриплый голос за Конланом прервал её возражения.

— Она говорит правду, Конлан. Она не имела к этому никакого отношения.

Конлан повернулся и увидел, как Аларик с искажённым и бледным лицом поднимается на столе, чтобы сесть.

— Это был знак от Трезубца. Он готов к тому, чтобы его нашли.

Конлан резко выдохнул, голова его едва не пошла кругом от облегчения.

— Райли, я…

— Нет, — произнесла она бесчувственным голосом. — Попридержи свои распрекрасные речи. Ты только что доказал, что я ничего для тебя не значу.

Она отдёрнула руку, освобождаясь от Вэна, и с высоко поднятой головой повернулась и направилась к выходу. В дверном проёме она остановилась и произнесла, не глядя на него.

— Я снова чувствую Райзена. Если я могу помочь тебе определить его местонахождение, я сделаю это. Ради Квинн. Ради бунта.

Конлан попытался проникнуть в её чувства, но — гораздо хуже захлопнутых щитов — всё, с чем он столкнулся в её сознании, было отчаяние.

— И держись подальше от моего разума, Конлан. Всё кончено.

Денал, окинув всех взглядом, отважился высказаться.

— Что мы теперь будем делать?

Аларик ответил.

— Теперь мы будем ждать следующей волны, чтобы я смог определить местонахождение Трезубца.

Бастиан впечатал свой кулак в стену.

— А затем мы открыто пойдём драть задницы Дому Микен.

Конлан стоял там с кишками, кровоточащими на пол, а женщина, послужившая причиной этого, покидала зал и его жизнь. Он обнажил свои зубы в рыке.

— Верно, Бастиан.

— Верно.

Анубиза подняла голову от безвольного и окровавленного тела — жалкого подобия генерала Варравы и зашипела. Волнение в элементах прошло сквозь её разум, как свежий ветерок, прогоняющий зловоние смерти с поля битвы.

Она не выносила свежие ветра.

Пришло время заставить Варраву поработать.

Райли сидела на кушетке в игровой комнате, пустота переполняла её — островок тишины посреди лихорадочных приготовлений к сражению. Они с Алариком провели вместе целый день, пытаясь определить местонахождение Райзена и Трезубца. Время от времени в моменты, когда Трезубец играл в опасную игру кошки-мышки со жрецом, она соприкасалась с эмоциями похитителей, к сожалению отрывочно.

Наконец, на закате вспышки энергии стали мощнее. Аларику удалось отследить их, и более сильный эмоциональный сигнал, который она почувствовала от Райзена и его воинов, помог триангулировать[11] их местоположение.

Теперь оставалось только ждать. Она была не в состоянии обработать такое количество яростных эмоциональных подъёмов и спадов и потому решила прекратить попытки.

После того, как она весь день стойко игнорировала Конлана, он, наконец, ушёл, чтобы помочь в приготовлениях к охоте на Райзена и Трезубец.

Она поможет найти им Трезубец, в котором они так нуждались, и потом ей никогда больше не придётся иметь дело ни с одним из этих ублюдков.

Она почти коснулась разума Конлана, прежде чем спохватилась и захлопнула свои ментальные щиты.

Трезубец. Ага, вещь очень нужная ему, чтобы стать королем и женится на своей драгоценной королеве. Ну что ж, браво Конлану. Она никогда не забудет выражение сомнения на его лице, когда Вэн обвинил её в причинении вреда Аларику.

Никогда не сможет простить. Он был внутри её… разума и тела… внутри её сердца. Но продолжал сомневаться в ней.

Слава Богу она никогда не признавалась ему в любви.