Враги падут. Но Сеня лишится всего — престола, семьи, жен, божественности. Сможет ли он вернуть свою прежнюю жизнь? Победа или поражение. Путь только один. Рискнуть всем, не оглядываясь назад. Иначе души твоих любимых навсегда сгинут в Хаосе.
Спасские ворота не простояли и секунды. Их снесли вместе с огромным куском стены. Против такой армии не выстоит ни одна крепость. Это мои новые Освободители планет, мои новые Фениксы.
Я ползу к гигантскому дымящемуся проему, чешуйки на хвосте цепляются за булыжники площади и звонко стучат. Вокруг дымится расплавленный камень.
— Я подчиняюс-сь, — облизываю раздвоенным змеиным языком пересохшие губы. — Но по-с-своему.
Кремлевский двор наполняют ослепительные вспышки. Твари из Ока Ужаса сражаются с земными фантазмами. Воздух дрожит от грохота разрушаемого камня. Скашиваются ушибленные взрывами башни, сыплется черепица. Высоко над руинами павильонов и здания по небу ходят громовые боги — Тор, Зевс, Ваагн, Перун. Они опираются на эхо земли в небесах. Вниз сыплются каскады молний и сжигают всё подряд. Пожары расцветают как весенние цветы.
Черные облака вращаются над головами. По дороге одна черная тварь бросается ко мне, но учуивает, кто ее господин, падает на костяные шипастые колени и бьет чудовищной головой о камень, моля о прощении. Я фыркаю. Ударом хвоста прихлопываю мерзость, и от нее остается лишь кровавое пятно на треснувших плитах.
Вползаю по расписным ступенькам Большого Кремлевского дворца. Двери уже снесены, внутри гремят взрывы. Ползу по многочисленным коридорам, оставляю позади длинные широкие палаты. Еще пара тварей попадается по дороге. Прихлопываю, не задумываясь. А еще мне встречаются Лада со Сварогом. Покровительница брака, как и Кузнец, в боевом облачении. Серебряный шлем-шишак нависает светлым куполом над прекрасным лицом, сверкающая золотом кольчуга обтягивает высокую грудь. В руке богиня держит боевой топор, запятнанный черной кровью.
— Владыка…муж мой… — при взгляде на меня Лада не выдерживает и плачет. Молча, лишь слезы бегут по нежному лицу.
Я приближаюсь к ней, нависаю — огромный, широкоплечий, вместо ног хвост, по всему телу чешуя. Касаюсь когтистыми пальцами ее щеки. Глажу мягко, спускаясь к шее, где пульсирует крупная вена. Богиня застывает. С заминкой, облизнувшись, отвожу руку.
— Где Мас-ска? — шиплю я.
— В Андреевском, — роняет массивный как гора Сварог.
— Наконец-ц, — больше не обращая внимания на богов, я ползу вглубь дворца.
Андреевский зал преобразился. Позолоченные пилоны почернели и покрылись зеленой паутиной, а престол в торце зала перекрасился в темно-багровый цвет, прямые ножки искривились, подлокотники обросли шипами. На этом безобразии сидит Анарий Маска… в моем обличие до Падения. Янтарные глаза светятся спокойствием и лживой добротой.
— Вау, Диарм! Тебя не узнать! — улыбается демон с моим лицом. Показываются ровные белые зубы, не треугольные клыки, как у меня сейчас. Всё что у нас сейчас общее — только длинные светлые волосы. — Не ожидал, что Падение превратит тебя в удава.
— Я с-совершенен, — шиплю. — А ты умрешь.
Я ползу к твари. Он с усмешкой следит за мной, а потом вспыхивает голубым свечением. Престол вмиг пустеет. Сбоку раздает стук удара и ор боли. Маска врезался головой в пилон и рухнул на пол. Оскал раздвигает мои губы.
— Что за…?! — кричит он и снова блинкает.
Очередной грохот и сдавленный стон. На этот раз он влетел в стену.
— Фантазмы, — ползу я к барахтающемуся хаоситу — Гипнос-с, бог с-сна. Я с-сбиваю тебе курс-с мороком.
— Вот оно как, — Маска кряхтя поднимается. Растрепанные светлые волосы торчат во все стороны. — Ну ты не забывай, что нынче я тоже Чемпион Хаоса.
Его лицо — мое лицо — уродуют вспыхнувшие красные полосы.
Вокруг Маски возникают призрачные стены. Барьеры! Со всей силы обрушиваю хвост на стены. Грохот сотрясает зал, эфирное стекло не выдерживает, во все стороны летят осколки. Префект шпионов припадает к полу, как волк перед прыжком. Хищные птицы чернее ночи бросаются на меня. Сверху хлынул поток лавы, расплескиваясь о мои щиты. Пилоны вдруг сходят с ума и изрыгают молнии.
— Жалкий болотопс-с-с-с-с, — шиплю я.
Мне пришлось продаться Хаосу, чтобы добраться до Анария. Сила Маски не соизмерима с моей, как бы он ни пыхтел. Мою сущность перековали и обмакнули во всех грехах. А он всего лишь слегка притронулся к ним. Ему не подвластны все фантазмы.
Я бью молниями Зевса, обхватываю Маску ветрами Стрибога, сжигаю пламенем Амон-Ра.
Крича, Анарий падает, воздвигает новые барьеры. Налетаю как неистовствующий демон — хотя почему как? — молочу по стенам хвостом.
При каждом моем ударе Анарий кашляет кровью.
Он падает на груду обломков, я наконец добираюсь до него сквозь завалы, раскидав осколки щитов. Маска стоит на четвереньках. Мой старый облик он так и не сбросил.
— Неудивительно, что ты победил, — хрипит он. — Я всё же шпион, а не пушечное мясо, как вы с Ильисом.
— Ты занялс-ся не с-своей работой, — охватываю бывшего Префекта хвостом, сдавливаю в железных кольцах.
— С чего ты взял? — усмехается он.
Мои брови взлетают.
