— Действительно вершина шпиля! — Сказал Мирослав.
— Хахаха, я плюнула на облако!
— Кайрос милостивый… что происходит… Это трюк Голоса Нерата? — Сзади раздался голос Маршал.
— Воистину сила исцеления Аше невероятна. — Прокомментировал Мирослав, увидев, что Маршал еще жива несмотря на смертельную рану.
— Эдикта больше нет, мы все почувствовали, как его не стало — уверен солдаты внизу тоже это чувствуют. И Архонты тоже.
— Так и есть. И я заявляю своё право на этот Шпиль.
— Нахальнее Гвардии Вендриенов. Высокомернее Голосов Нерата… Ты меня удивил сегодня, Вершитель судеб. Интересно, как Тунон отреагирует на твою дерзость.
— Можешь не хвалиться своим вероломством — я лично сообщу Аше… — Маршал осмотрелась вокруг.
— Когда пойму, как отсюда уйти…
— Спуститься — это самое простое ведь. — Хитро улыбнулся Мирослав, глядя на Маршал.
— Мы приложим к тебе записку и скинем вниз. — После этих слов, бледное от недостатка крови лицо Маршал, побледнело еще сильнее.
— Так эту суку! — Крикнула Фуга.
— Вершитель… — Неуверенно пробормотал Барик.
— Ладно, ладно. Шучу же, я не враг Опальным, заметьте это они на нас напали, а не мы на них. Потому мы будем смотреть не на то как Тунон отреагирует на мою дерзость, а на ваше нападение на его служителя, хех.
— Пройди в портал и передай мой сообщение.
— Когда я скажу, что ты меня отпустил, они решат, что я перед тобой в долгу. Но ты же именно этого и добиваешься, верно? — Маршал с трудом встает на ноги, её отрубленная рука уже срослась, стоило приложить её к ране… Магия Аше явно действует сильнее на его любимчиков, нежели на простых солдат.
— Прости, если я не выказываю должной благодарности за твое милосердие, но мне предстоит отчитаться Архонту, как я его подвела. Ну, и… что ты хочешь передать ему напоследок?
— Передай ему, чтобы он и его солдаты держались подальше от МОЕГО Шпиля. А и еще… увидимся в суде. — Улыбнувшись во весь рот сказал Мирослав.
— Ясно. Уверена, он скорее сядет голой задницей на ежа, чем снова подойдет к Колодцу Вендриенов. Тут одни плохие воспоминания. Хотя он может передумать, если это понадобится, чтобы поставить дерзкого Вершителя судеб на место.
— Считай это предупреждением. — Сказала Маршал и исчезла в портале.
— Могу ли я надеться, что у тебя еще осталось милосердие в запасе и для меня? — Раздался голос позади отряда, заклинательница приливов приклонила колено и опустила глаза.
— Я знаю: я клятвопреступница, и моему слову нет веры. Но обещаю хорошо послужить тебе, если ты меня пощадишь…
— Ты помогла нам в сражении с Опальными и кажешься человеком слова, полностью доверять я тебе не смогу, но ты можешь доказать свою преданность делом. — Немного подумав ответил Мирослав, но он лишь делал вид что думает, он ведь знает, что Атли будет сильным помощником и не предаст его.
— Если ты готов принять мою присягу, то я тебе её даю. Я, Атли из Заклинателей Приливов, настоящим присягаю жизнью в верности тебе, Вершитель судеб, Мирослав. — Атли склоняется в церемониальном поклоне.
— Я буду служить тебе верой и правдой, пока ты будешь нуждаться в моих навыках. — Внезапно портал погас, что вызвало небольшую панику у людей. В тоже время Мирослав ощутил странный зов, он направлял его в центр шпиля, где был какой-то алтарь.
— Я чувствую, какая сила пронизывает это место… — Атли огляделась вокруг и наконец перевела взгляд к алтарю в центре.
— Магию Шпиля можно ощутить даже снизу… но здесь, наверху, у самого средоточия, её напор просто ошеломляет.
— У меня голова кружится… — Внезапно сказал Барик, в этот момент, Мирослав коснулся алтаря.
Алтарь был в виде какой-то невероятной скульптуры, он был сделан из камня и был прохладным на ощупь. Мраморные узоры следуют за изгибами скульптуры из-за чего больше похожи на вены, чем на неоднородности камня. Мирослав водил по нему пальцем и уже собрался отвести палец, как внезапно почувствовал ответное давление, будто не палец касается скульптуру, а она его.
Вдруг по телу прошла волна тепла, а на разум обрушился шкал осязательных ощущений. В этот момент он почувствовал шаги и ветер, но не лицом или руками. Мгновение спустя этот поток начал приобретать смысл, Мирослав стал чувствовать ветер, обдувающий Шпиль, и даже давление собственных подошв, словно шпиль стал его вторым позвоночником.
Когда образовалась эта связь, Мирослав почувствовал, как его сознание уносится прочь от того места, где он находится. Оно не отправляется в путешествие, а одним мигом оказывается где-то непостижимо высоко над миром. В это мгновение нет ничего, что может скрыться от ощущений Мирослава, в котором сложно разобраться.
Мирослав видит Шпиль на пересечении древней каменной конструкции — двух уходящих в даль стен.
