— На все Ваша воля господин, — коротко проговорила Лика, вновь опуская глаза. — Но если лорд берет на себя такую смелость, считаю достойным поощрить увеличение территории.
После этих слов мой авторитет у водной делегации упал ниже самой глубокой впадины на дне морском. У них появился новый идол. Новое чудо и сокровище — императрица Таноса. Кажется, после произнесенных фраз они дышать перестали. С благоговением и трепетом взирая на свою благодетельницу.
— Ну, что могу Вас поздравить, — пытаясь сохранить невозмутимость на лице, произнес я. — Земли ваши. Где бумаги?
Тяжелая стопка, оформленная согласно всем правилам и законом передалась мне в руки. Так как уже не однократно сталкивался с этим талмудом, я прекрасно знал все нюансы, изложенные в документе. И, следовательно, незамедлительно и беззаботно передал договор в руки Милолики. Как только бумага коснулась тонких пальчиков, Лика инстинктивно, практически невольно начала бегло почитывать текст. Вот, что означает правильное воспитание, с годами лишь шлифуется, оттачиваясь в малейших деталях.
— Милая, — уже не скрывая своих истинных чувств, промурлыкал я. — Это стандартный земельный договор: «Согласно… Главе клана…. Разрешается, занять территорию от…до…»
При каждой последующей прочитанной странице, глаза Милолики все больше и больше наливались зеленью, и в них начал вновь возрождаться демонический огонек. На кончиках пальцев затрепетали огненные искры, грозя перерасти в пожар. Я прямо вытянулся в предвкушении. Улыбка стала запредельной.
Тем временем Лика отойдя от первого шока, молча перевела взгляд на меня — нахмурилась. Затем на договор — сжала плотней довольно увесистую стопку листов, да так что на белой бумаги остались вмятины. Затем яростным и неистовым взглядом был одарен лорд Веррье. Морской демон — сжался вдвое, и невольно начал сливаться с мебелью. Спасибо доминирующей стихии. Снова зеленные глаза пробегали по заветным строкам, будто не доверяя написанному. И теперь яростный взгляд застыл на мне:
— Маркус ты обалдел? — прорычала Милолика.
А я чуть не зааплодировал. Наконец эмоции. Нет больше раздражающего меланхолично — угнетенного состояния. В Лике вновь загорелся огонь жизни. Ну, и пускай разожгла ее искра негодования и справедливого возмущения. Но я вновь увидел в ее глазах жизнь, а в душе желание действия.
— Госпожа ну как же… — попытался встрять растерянный демон.
— Тихо! — рявкнула Милолика. — Маркус, ты случаем головой сегодня не стукался?
— Тебе лучше знать ненаглядная моя, — одаривая Милолику обворожительной улыбкой, спокойно произнес я. — Сегодняшнее утро так же, как и ночь я провел с тобой. Так, что тебя так не устроило?
— Издеваться вздумал? — гневно прищуривая глаза, прошипела Лика. — Ты зачем чужую территорию разбазариваешь? Ты хоть в курсе, что отдал под утопление второй по величине город Залирии?
Делегация в недоумении начала переглядываться, явно не понимая столь бурной реакции на подобную мелочь. А я потянулся за очередным ножом и вилкой, ведь впервые за несколько недель у меня проснулся аппетит. Вот наглядная сила положительных эмоций!
— Госпожа, позвольте, — пропищал водяной черт. — Залирийский король не посмеет даже пикнуть в сторону императора…
— Я сказала молчать! — тихо и очень медленно проговорила императрица. — Маркус, последний раз спрашиваю, ты чего удумал?
Я был не в состоянии говорить. Во-первых рот мой был занят уничтожением довольно крупного куска мяса. Во — вторых не хотелось терять всю сказочность момента. Я чувствовал, как в Лике вновь начала пробуждаться темная сторона. Тьма потихоньку заволакивала душу и сознание демоницы. Я вновь приобрел контроль над татуировкой и как следствие над самой Милоликой.
— Милолика, ну почему с тобой так сложно: не соглашаешься с тобой — тиран и деспот, выполняешь все просьбы — идиот и дурак.
Я одарил Лику ослепительной улыбкой, демона — искусителя. И радостно начал наблюдать, как моя демоница медленно закипает. Ее волосы начали искриться от переполняемой энергии и приобрели лунный холодный блеск. На бледных щеках заиграл румянец. Глаза невероятного изумрудного оттенка, заволокла черная пелена.
Секунда и от большой стопки листов договора, остается лишь пепел. Который медленно словно песок просачивается сквозь хрупкие пальчики.
— Милолика, ты переходишь всякие границы? — нравоучительным тоном заговорил я. — Надеюсь, ты осознаешь, что уничтожила документ, который разрабатывался десятилетиями.
— Не сомневайся, — брезгливо отряхивая руки от остатков бумаги, проворковала Лика.
На самом деле я был глубоко равнодушен, уничтожением, сего юридического документа. Более того он перевыполнил все возложенные на него ожидания. Мне необходимо было пробиться через «холодную броню» равнодушия и смиренности Лики. Мне нужно было вновь увидеть ее настоящею, без преград и помех, которые она столь искусно возвела.
— Значит, ты понимаешь, что за подобные вольности, неминуемо следует наказание, — многообещающим тоном промурлыкал я.
