Милолика знала цену жизни. Она ценила ее больше всего. Вот только за свою не цеплялась. Я был уверен: если девушке представиться шанс, она с удовольствием перешагнет Грань. Не борясь за существование. Лика не хотела жить.
От подобной мысли я резко остановился. Рука невольно опустилась, теряя меч. В последнюю секунду Лика успела остановиться и не нанести серьезный удар.
— Почему?
Демоница посмотрела на меня с недоверием. Ища подвоха в подобном поведении.
— Что? — озадаченно переспросила Лика.
— Почему ты не хочешь жить?
Тень недовольства и беспокойства скользнула по уверенному лицу демоницы.
— С чего ты взял? — беспечно отмахнулась императрица, опуская свой меч. — Я разве похожа на самоубийцу?
— Это разные вещи Милолика, — серьезно произнес я. — Почему ты дала клятву на крови в ночь перед коронацией?
— Откуда…? — вырвался первый вопрос.
На секунду Милолика остановилась, припоминая малейшие детали той роковой ночи. До малышки, наконец, дошло, что благодаря своей сути, я с легкостью ощущаю и распознаю кровь на многие километры от себя.
— Маркус знает? — справившись с первыми эмоциями, холодно поинтересовалась императрица.
Я лишь покачал головой. Сам до сих пор не нахожу ответа, на подобную беспечность. Но с другой стороны, ничего вернуть было нельзя. Клятва дана, и она нерушима.
— Благодарю, — тихо проговорила демоница. — Почему не хочу жить? Очень просто. Чтобы существовать в этом мире, нужно быть храброй. А я трусиха. Мне легче отдать свою жизнь, чем цепляться за призрачные идеалы. Да и все те, которые были мне дороги, уже перешагнул Грань…
Лика стояла практически вплотную. Спокойно и уверенно говорила о запретных вещах. Ее глаза излучали безмятежность и покорность к грядущему. Она действительно так думала. Более того она надеялась на скорый итог.
Я слегка отогнул воротник свободной рубахи. Вся тонкая шея Милолики была усыпана отвратительными кровоподтеками. И явно на этом демон не ограничился. Лика проследив за моими движениями и взглядом, плотнее накинула ткань. Девушке явно было неловко и стыдно за подобное «украшение».
— Он был не прав, — твердо произнес я.
— Он был в своем праве, — устало пожала Милолика плечами. — Я его собственность. И мое мнение, так же как желания, не рассматриваются.
Я постарался взять себя в руки. Колдовское очарование девушки оказывается, и для меня не прошло бесследно. Мне хотелось успокоить, приободрить. Заверить, что все будет хорошо. Но я не мог, потому что знал правду. Нечего хорошего в будущем нас не ждет…
— Регенерация идет быстро, — как можно ровнее постарался произнести я. — Но следы не смогут зажить до сегодняшней церемонии. Настоятельно рекомендую найти способы избавиться от столь экстравагантного «украшения».
Милолика лишь недовольно фыркнула, отворачиваясь от меня. Совсем как ребенок. Маленький упрямый демоненок.
— Лика пойми подобным видом, ты лишь подчеркнешь его всласть и внушишь окружающим страх, а не как не покажешь свою собственную силу.
Лика резко развернулась, в глазах ее огромных и зеленых застыла обида и неловкость. Руки ее были сжаты в маленькие кулачки. А алая губа прокусана практически до крови.
«Как же ей плохо. Одиноко и страшно. У нее никого нет в этом огромном замке. В этой стране. Да и во всем мире…»- пришло ко мне понимание.
— Ты не мог бы мне помочь? — смущенно прошептала Лика. — Самолечение я еще не освоила. К Маркусу обращаться не буду, а придворным лекарем не стоит знать о подобном.
Прав был Маркус. Лику не возможно было не полюбить. Она излучала не ведомый свет. Не подвластное пониманию добро. Я не мог понять, как в таком хрупком и нежном создании уживается: юркая и горящая суть демоницы, ровная и стойкая роль императрицы. И при этом она не играла она жила.
На протяжении двух недель я удивлялся, с какой легкостью она решает серьезные вопросы. С каким тактом выходит из сложных ситуаций. Практически все, кто сталкивался с императрицей, в эти дни были поражены ее силе и решимости. Она не шла на поводу, но и не навязывала свои взгляды. Легко и дипломатично решала возложенные на нее вопросы. Нет, такое создание не возможно не любить и не восхищаться. Даже не как привлекательной девушкой, а как чистейшим образцом редкой души.
Не понимая, что творю, я дрожащей рукой коснулся обнаженной кожи на шеи. По моим пальцам побежали исцеляющие импульсы, глубоко проникая в израненную плоть. Чувствуя медленное исцеление, Милолика закрыла глаза. А я застыл…
Резко все оборвалось. Мощная волна откинула меня в противоположную сторону от девушки. Темное пятно острыми когтями впилась в мою шею, разрывая плоть. Я не сопротивлялся. Я знал, что только, что совершил последнею ошибку.
— Я предупреждал тебя Герион, — тиски плотнее сжали мою шею, жизнь по крупицам начала покидать тело. — Ты перешагнул через запретную черту. Ты возжелал, то, что принадлежит мне.
«Дурак, ты Маркус. Лика не вещь. Она не хочет принадлежать. Она просто мечтает быть любимой…», — кажется, это были последние мысли, прежде чем моя голова с легкостью отделилась от тела.
