Военные силы Византии прибыли сразу же после русских кораблей и попытались приблизиться к острову, но Зубцов им запрети, когда они поинтересовались по какому право он, иностранный военный, запрещает им это делать. Роман заявил, что имеет инструкции от командования на подобный случай и там говориться, что он имеет право применять самые жесткие меры, для осуществления моей защиты. Я его поддержала, заявив, как посоветовали юристы, что остров является частной территорией и они не вправе на нее вторгаться, без моего согласия. Все же хорошие у нас законы, а юристы еще лучше.
Сто девяносто восемь бойцов погибло, две тысячи семьсот сорок шесть ранено, восемьсот шестьдесят один мех выведен из строя или уничтожен, вот цена нашей победы. Весь остров превратился в руины, ни одного здания не уцелело, все разрушено или саженно. Зато удалось захватить живыми, но не совсем целыми пятерых капитанов врага, и они все рассказали. Рассказали, как их нанял неизвестный им человек, для моего убийства. Когда мы им показали фотографии приближенных моего опекуна, то они сразу опознали одного из его помощников.
Две недели шло разбирательство, многие военные и гражданские чины были арестованы, к русским не было претензий, так как они осуществляли мою защиту, на законных основаниях. Спросишь почему так быстро? Дело получило большую огласку и так как на слуху была история с предотвращением террористического акта и не допущения колоссальных жертв среди мирного население, в основной своей массе очень богатых людей, этими самыми военными, то постарались поскорей завершить дело. Мой дядя, с большей частью совета директоров, ждет решения суда под стражей.
