Знакомство с расой даркен произошло в лучших традициях старых фантастических книг и фильмов, в которых прилетают злобные пришельцы и начинают убивать человеков, а человеки не могут оказать достойного сопротивления ввиду технического отставания от напавших. Нет, на поверхности планет в схватках с ящероподобными инопланетянами люди выглядели неплохо, но что касалось боев в космосе, то здесь разгром землян был полным. Колонии на Одиссее и Геракле перестали существовать. Агамемнон находился в другой системе, и, как много позже стало известно, даркены завязли в более серьёзной заварухе, и им стало не до поисков людей. К тому же агрессоры посчитали противника слабым, недостойным внимания, таким, которого в любой момент можно прихлопнуть. Они ошиблись.
Земля, Марс и Агамемнон, получившие почти столетнюю передышку, бросили все ресурсы на преодоление технической отсталости. Благодаря полученной в ходе войны информации о кораблях, оружии и тактике даркенов, начался очередной виток модернизации. Прекратились склоки, было сформировано Единое Правительство Земли, введено чрезвычайное положение, избран диктатор с неограниченными полномочиями, - иными словами, земляне готовились к войне. Никто не кричал о погубленной демократии, о правах и свободах, о тоталитаризме, потому что все понимали, что три миллиарда жизней колонистов, купивших, возможно недолгую, но передышку, не должны быть напрасно отданными.
Удар двух человеческих флотов по системе Геракла и Одиссея застал даркенов врасплох. Несмотря на неопытность личного состава и кое-какие просчеты, операция по возвращению колоний прошла успешно. Понятное дело, на этом ничего не закончилось и в последующие десятилетия люди снова и снова доказывали право на жизнь в большом космосе, но, в конце концов, пятьсот лет назад Сенат провозгласил диктатора Джозефа Тойнби императором и объявил о создании Империи Народов Земли со столицей на Агамемноне. С тех пор расу людей приняли в большую семью древних цивилизаций. Не всем это понравилось, а точнее, это никому не понравилось, но человечеству было плевать на мнение каких-то чужих.
По прошествии пятисот лет с двадцатью семью заселенными мирами империи, в которых проживало сто миллиардов людей и представителей иных рас, не считался разве что полный кретин...
Этьен допил виски, подбросил в костёр дров, потом долго сидел, глядя на пламя и летящие в ночное небо искры. Умиротворение поселилось в душе, мысли лениво ворочались в голове. Он подумал было о том, что сейчас нелишним оказалось бы присутствие Жаклин, фермерши-соседки, с которой время от времени встречался, но моментально прогнал от себя полезшие в голову картины.
- Сама виновата, дура, не поехала, - пробормотал Этьен.
На утро Вальдени поднялся бодрым и со странным чувством непонятного тепла внутри. Разогрел еду, с аппетитом позавтракал. Настроение было отличным. Хотелось смеяться и действовать, тело буквально бурлило от переполнявшей его энергии.
Он быстро собрал рюкзак и пошёл к флайеру. Лагерь сворачивать не стал, загрузился в старенькую шестиметровую машину и полетел вверх по течению реки. Этьен держал высоту пятнадцать метров над поверхностью воды и выжимал максимальные четыреста километров в час. Ревел мотор. За стеклом стремительно менялись пейзажи. В колонках и в ушах звучали, бессмертные "Creedence". Этьен подпевал и восторженно кричал всякую чепуху. Так продолжалось около часа, пока Вальдени не сбросил скорость, приметив маленький пляж. Повинуясь неясному чувству, он направил флайер вниз, к симпатичной заводи и пляжу.
Время приближалось к полудню. Припекало солнце. День обещал быть жарким. Этьен достал универсальный анализатор - сокращенно униан - и проверил сначала примыкающий к пляжу лес, а затем воду. На экранчике анализатора высветились данные, согласно которым ни в лесу, ни в воде в радиусе километра не было ничего опасного для жизни. Тем не менее, раздевшись, Этьен на всякий случай положил под ворох одежды винтовку ГМВ-7, известную в народе как "гнида, молись всевышнему", - весьма надежный и опасный инструмент в умелых и не очень руках. От своего армейского собрата гражданская модель винтовки седьмой модификации или ГМВ-7 отличалась меньшими боезапасом и дальностью поражения, но эта вещь могла вселить уверенность в кого угодно. Три режима стрельбы: одиночными, разрывной картечью и гранатами, - не оставляли шансов ни одному хищнику планеты, а также любому другому существу, не облаченному в бронекостюм класса "Титан" или экзоскелет. С таким агрегатом даже последний трус-неумеха возомнит себя героем. Этьен трусом не был и стрелял отлично.
Вода оказалась холодной, что, впрочем, не сильно беспокоило Вальдени. Внутри он продолжал ощущать странное и приятное тепло.
- Славный отдых, - думал Этьен через некоторое время, лёжа на мелководье и глядя в чистое небо, - Надо будет обязательно повторить.
Выбравшись из реки, он растянулся на горячем песке и снова предался блаженной неге, не заметив, как задремал.