Самый обычный зеленый диван, два мягких низких кресла, занавески на непрозрачном сейчас окне. На светлом ковре скрещенные клинки – сабля и парный кинжал. Реликвия рода.
– Это твоя комната?
– Да. Садись. – Лина снова ощутила непонятное смущение и замаскировала его деловитым тоном: – Не нравится?
Ангел еще раз обвел комнату своими невозможно зелеными глазами и качнул головой:
– Не в этом дело. Просто тебя здесь нет.
– Не поняла.
– Нет… – Ангел поискал слово. – Нет отпечатка твоей личности. Ничего твоего. Ты же что-то любишь, что-то тебе нравится. И этого нет. Понимаешь?
– А… – Девушка прикусила губы. Он был прав. Она никогда не позволяла себе раскрыться, показать, что нравится. Мама бы этого не одобрила. Правда, после Питомника мама одобрила бы уже что угодно, лишь бы Лина перестала молчать, но тогда ей уже просто ничего не хотелось. Воспоминания были не из приятных, и Алексей беспокойно шевельнулся.
– Что случилось?
– Ничего. Просто ты прав. Я никогда… Черт! – Лина снова закусила губу. Не хватало еще расплакаться. Что с ней творится?!
– Лина.
– Сейчас. – Девушка тряхнула головой. – Сейчас.
Она порывисто встала, шагнула к осточертевшей реликвии и осторожно пошатнула крохотный камень, украшающий рукоять сабли. Кристалл легко подался под сильными пальцами.
– Вот. Мама всегда находила мои тайники. Этот так и не нашла.
Это был маленький, самый дешевый кристалл-голограмма. Он расцвел мягким туманным светом, и спустя две секунды на ладони Алексея неловко топтался крохотный щенок с мохнатой сливочно-желтой шерсткой. Щенок дернул хвостиком и, высунув розовый язычок, звонко тявкнул. Алекс в веселом изумлении всмотрелся в этот неожиданный сюрприз:
– Что это?
– Это Птенчик, – неловко улыбнулась девушка. Зря они все-таки сюда пришли. Слишком много воспоминаний… нехороших.
– Что?!
– Мой… ну почти мой щенок. Я его потом навещала. Тайком. Он почти с метр размером вырос у знакомых. Мне животных держать не разрешали.
Юноша понимающе всмотрелся в ее лицо, вздохнул и, ничего не говоря, обнял. Лина уткнулась лицом в теплое плечо. И почувствовала, как по волосам заскользили ласковые пальцы.
Высшие силы, как же я жила без тебя?
Или я не жила?
– Душ там. А есть хочешь?
– Немного, – сознался ангел. – А что?
– Придешь потом в гостиную, ладно? Устроим вечеринку. На двоих. Как тебе?
– Отлично! – Алексей одарил ее такой улыбкой, что Лина чуть не передумала насчет душа. Нет. Потом.
Пока Алексей смывал пятна травяной зелени полигона, Лина не теряла времени даром. Так что юношу встретил чуть приглушенный свет, мягкие звуки гитары из ее коллекции музыкальных записей и, конечно, аромат свежеприготовленной еды.
Алексей застыл на пороге.
– О!
И молча стянул у горла воротник наброшенной на плечи рубашки.
Что-то было не так.
– Что?
– Н-ничего, – с запинкой выговорил юноша, на миг прикрыв ресницы. – Ничего. А другую музыку можно?
«Колибри! – выругалась Лина, мысленно отвесив себе оплеуху. – Тоже мне сюрприз устроила. Ох!»
Гитарный перезвон сменился мягким барабанным рокотом, и Алексей расслабился. Опустился рядом на диван (тот весело качнулся, принимая новичка в свои мягкие объятия) и улыбнулся.
Лина торопливо опустила глаза. Ангел мой…
Никогда я к этому не привыкну.
Не то чтобы она была особо умелым поваром, но маме Санте, как Лина называла иногда мать Беатрисы, все-таки удалось ее кое-чему научить. И поэтому от их маленького ужина довольно быстро не осталось ни крошки. Последний кусочек запеканки они несколько раз благородно переуступили друг другу и в итоге разделили пополам. Опустевшие поднос и мини-тарелочки Лина не раздумывая отправила в «коврик». Тот полыхнул бездымным пламенем и снова ровно засветился. Алексей облокотился на спинку дивана и молча смотрел на эту необычную уборку. По каштановым волосам пробегали неровные золотистые блики. Зеленые глаза просияли теплом.
– Знаешь, кто ты?
– Ммм?
– Ты чудо, – почти серьезно прозвучал тихий голос.
– Еще скажи, что я ангел! – фыркнула девушка. Хотя что-то от ангела в ней определенно было и сейчас отозвалось на этот взгляд, просто затрепыхалось где-то в области сердца, пытаясь не то взлететь, не то воспарить в облака.
– Нет. Ангелам до тебя далеко. Ты девушка. Самая лучшая на свете. – Теперь его голос звучал совсем серьезно. – И ты моя. Это правда чудо. Дар судьбы.
«Дар судьбы» помигал неожиданно намокшими ресницами и остановил руку Алексея у своей талии:
– Подожди. Я тоже должна… ну то есть в душ.
Она шевельнула губами, собираясь попросить Алексея выйти на минутку, и остановилась.
Да к дьяволу все запреты!
Лина внезапно ощутила, что ей плевать на таинства ритуала и прочего. Алексу можно.
– Подожди минутку.
Она встала.
– Ты куда?
– Смотри. – По ее губам скользнула дразнящая улыбка. Она отступила шаг, другой и спустя миг переступила каменный порожек, шагнула в огненный «коврик». Невольный вскрик юноши слился с рокотом барабанов. Под слитную барабанную дробь Лина вскинула руки.
Пламя вскинулось невиданно красивым цветком, обдало нежным жаром. Вспыхнула и осыпалась светлым жарким дождем одежда.
